Цвет волшебства - Терри Пратчетт

Грубо говоря, целые корабли при помощи деревянных шипов были искусно соединены друг с другом и превращены в дома. Из общего деревянного хаоса торчали под странными углами триремы, дау и каравеллы. Баркентины и карраки придавали более крупным постройкам характерные очертания, а раскрашенные носовые фигуры и пупземельные драконы на кормах напоминали гражданам Крулла, что все их благосостояние берет свое начало в море. Так город и поднимался, уступ за уступом, воцарившись между зеленовато-синим океаном Диска и мягким облачным морем Края. Восемь цветов Краедуги отражались в каждом окошке и во множестве телескопов, принадлежащих бесчисленным астрономам города.

– Это просто ужасно, – мрачно изрек Ринсвинд.

Флайер летел вдоль самой кромки водопада. Приближаясь к Краю, остров не только поднимался. Он еще и сужался, так что линза могла подлететь по воде к самому городу. Парапет, выстроенный вдоль обращенного к Краю утеса, был утыкан ведущими в никуда мостками. Линза плавно подлетела к одному из них и причалила, словно кораблик, подошедший к пристани. Рядом с мостком ждали четверо стражников с такими же белыми, как лунный свет, волосами и черными, как ночь, лицами, что и у Маркезы. Оружия у них вроде бы не было, но когда Двацветок и Ринсвинд спотыкаясь выбрались на парапет, их тут же схватили под руки и за плечи. Хватка была достаточно крепкой, чтобы немедленно исключить всякую мысль о побеге.

Вскоре Маркеза и провожающие их взглядом волшебники-гидрофобы остались позади. Стражники вместе со своими подопечными бодро зашагали по узкой улочке, извивающейся между домами-кораблями. Вскоре улочка пошла под уклон, направляясь к похожему на дворец зданию, вырубленному в камне самого утеса. Ринсвинд разглядел ярко освещенные туннели и открытые далекому небу дворы. Несколько встретившихся по пути старцев в мантиях, покрытых таинственными оккультными символами, отступили в сторону и заинтересованно посмотрели проходящей мимо шестерке вслед. Пару раз мелькнули гидрофобы – они искренне презирали свои тела, наполненные мерзейшими жидкостями, поэтому отвращателей отличало глубоко въевшееся выражение презрения к самим себе. Периодически на глаза Ринсвинду попадались еле ковыляющие люди, которые могли быть только рабами. Не успел он как следует обдумать все это, как перед ними открылась дверь и их мягко, но настойчиво втолкнули в какую-то комнату. Дверь за их спинами громко захлопнулась.

Восстановив равновесие, Ринсвинд и Двацветок осмотрели свою темницу.

– Вот это да, – высказался Двацветок после некоторой паузы, во время которой он тщетно пытался подобрать более подходящие слова.

– Это что, камера такая? – вслух поинтересовался Ринсвинд.

– Да здесь золото, шелк – все, что душе угодно, – добавил Двацветок. – В жизни не видел ничего подобного.

В центре богато украшенной комнаты, на ковре, который был настолько толстым и пушистым, что Ринсвинд ступал по нему с явной опаской – вдруг это какой-то косматый напольный зверь? – стоял длинный сверкающий стол, который просто ломился от всевозможных кушаний. По большей части это были рыбные блюда, посредине которых был водружен огромный затейливо приготовленный омар – о подобных омарах Ринсвинд и не слышал даже. Тарелки и вазы заполняли неведомые творения природы. Ринсвинд осторожно протянул руку и взял пурпурный фрукт, покрытый зелеными кристаллами.

– Засахаренный морской еж, – раздался за спиной приветливый, надтреснутый голос. – Большой деликатес.

Ринсвинд выронил деликатес и повернулся кругом. Из-за тяжелых портьер выступил старик. Он был высоким и худым, но лицо его по сравнению с теми лицами, которые встречались Ринсвинду в последнее время, выглядело почти приветливо.

– Пюре из морских огурцов тоже недурно получилось, – словоохотливо сообщило лицо. – А вон те маленькие зеленые кусочки – личинки морских звезд.

– Спасибо, что предупредил, – слабо проговорил Ринсвинд.

– Вообще-то, довольно вкусно, – с набитым ртом объявил Двацветок. – Я думал, тебе нравятся дары моря.

– Да, я тоже так думал, – отозвался Ринсвинд. – А это вино из раздавленных глаз осьминогов?

– Из морского винограда, – ответил старец.

– Замечательно, – сказал Ринсвинд и залпом проглотил целый стакан. – Неплохо. Может, чуть солоновато.

– Морской виноград – это разновидность небольших медуз, – объяснил незнакомец. – Но, по-моему, мне следует представиться. Кстати, почему твой друг приобрел такой странный окрас?

– Полагаю, культурный шок, – ответил турист. – Как, ты сказал, тебя зовут?

– Я еще ничего не говорил. Меня зовут Гархартра. Я – главный гостеприимец. Моя обязанность состоит в том, чтобы сделать ваше пребывание здесь как можно более приятным, – поклонился он. – Если вам что-нибудь понадобится, сразу зовите меня.

Двацветок со стаканом маслянистого вина в одной руке и засахаренным осьминогом в другой уселся на затейливо изукрашенный перламутром стул и нахмурился.

– Похоже, я где-то что-то недопонял, – признался он. – Сначала нам сообщили, что нас сделают рабами…

– Гнусная утка! – перебил его Гархартра.

– Какая-такая утка? – не понял Двацветок.

– Думаю, самка селезня, – сказал Ринсвинд с дальнего конца длинного стола. – Как, по-твоему, это печенье тоже сделано из какой-нибудь тошниловки?

– …А потом нас спасли, затратив огромное количество магии…

– Оно сделано из прессованных водорослей, – рявкнул главный гостеприимец.

– …После чего нам начали угрожать какой-то магической штуковиной…

– Так я и думал, что это окажутся водоросли, – согласился Ринсвинд. – Вкус у них наверняка такой, какой был бы у водорослей, если бы люди были сплошь мазохистами и жрали водоросли.

– …Затем нас схватили стражники и бросили сюда…

– Мягко втолкнули, – поправил Гархартра.

– …В эту, как оказалось, потрясающе богатую комнату, но здесь нас ждала еда и человек, который утверждает, что жизнь положит, лишь бы сделать нас счастливыми, – заключил Двацветок. – А веду я к тому, что в ваших действиях нет никакой последовательности.

– Ага, – подхватил Ринсвинд. – Он имеет в виду вот что: не собираетесь ли вы снова стать в общем и целом нелюбезными? Может, это просто перерыв на обед?

Гархартра успокаивающе поднял ладони.

– Прошу вас, прошу вас, – запротестовал он. – Дело все в том, что нам было крайне необходимо доставить вас сюда как можно быстрее. Мы не собираемся обращать вас в рабство. Пожалуйста, успокойтесь на этот счет.

– Что ж, прекрасно, – одобрил Ринсвинд.

– На самом деле вас принесут в жертву, – безмятежно продолжал Гархартра.

– Принесут в жертву?! Вы собираетесь убить нас? – завопил волшебник.

– Убить? Да, конечно. Разумеется! Вряд ли вы станете жертвами, если мы вас не убьем. Но не беспокойтесь, это будет сравнительно не больно.