Путь князя. Атака на будущее - Роман Злотников

А он вернулся не с победой. Не повергнув врага в молниеносной битве или хотя бы в долгой и тяжелой войне. Просто одним ярким весенним утром на столичной планете появилось шестнадцать миллионов человек – экипажи боевых и десантных кораблей и личный состав десантных корпусов. Без кораблей. Без техники. Без оружия. Даже без знаков различия. И без внятного объяснения того, как это произошло.

Для великой и могучей страны это было катастрофой. Потому что все внешние враги, до сих пор трусливо поджимавшие хвосты перед мощью самого могучего флота Галактики, вдруг подняли голову и решили, что настал их час. А встретить их было нечем. И граждане могучей и великой страны, особенно ее окраинных звездных систем, замерли в ужасе перед, казалось бы, неизбежной резней.

Но тут вновь появились посланцы Государя и сообщили, что войны не будет, – либо все продемонстрируют приверженность миру, либо Государю придется остановить войну своими силами...

И войны действительно не произошло. Но большего унижения могучая держава и представить себе не могла. И она... запомнила это унижение. Тем более что с того момента жизнь в обитаемой части Галактики серьезно поменялось. Как выяснилось, те жители маленькой планетки работали все-таки не бесплатно. Нет, никаких денег или иных стоимостных эквивалентов они по-прежнему за работу не брали. И вообще никакой платы не требовали. Плата возникала после. Потому что многие из тех, кто как-то столкнулся с ними, вдруг стали задумываться о разнице между свободой «делать то, что тебе хочется» и свободой «поступать по своей воле». И обнаружили, что свобода «поступать по своей воле» больше соответствует истинному понятию свободы, чем потакание своим инстинктам.

Более того, все эти загадочные возможности жителей этой планетки как раз и связаны с тем, что они обладают этой самой своей волей. И... страна начала хиреть. Потому что вдруг выяснилось, что очень многое из «модного» и «самого современного», что может предложить индустрия по производству этого самого «модного» и «современного», никому из тех, кто овладел своей волей, неинтересно. Ибо все это суррогаты. А разве интересны суррогаты тому, кто познал себя и владеет целой вселенной?

И тогда в умах правителей могучей и богатой страны возник план вернуть ей эту силу и влияние.

Рат вздохнул и покачал головой.

– Они верили в себя и в то, что им удастся повернуть время вспять. Они долго ждали и упорно готовились. Они собрали все доступные сведения, тщательно изучили историю и точно рассчитали, что и как надо сделать. Они поняли, что должны нанести удар в ключевую точку. В то время и место, которое изменило жителей этой окраинной планетки. И сделало их теми, кто они есть...

Он замолчал.

– Значит... они пойдут на все, – глухо сказал Данька.

– Я думаю, да, – кивнул Рат.

– Но... при чем здесь мы?

Рат улыбнулся и, вытянув руку вперед, попросил:

– Дай.

– Что? – не понял Данька.

– Пророчество.

– Что?! А-а-а, – Данька потянул со спины рюкзачок. – Я уж и думать забыл о нем, – смущенно пробормотал он, доставая пеналец.

Рат раскрыл его, развернул листок и, окинув всех веселым взглядом, спросил:

– Хотите узнать, что здесь написано?

Рат развернул листок.

– Здесь, как вы уже знаете, на старогреческом. Так что я сразу буду переводить, постаравшись сохранить стилистику, конечно, но уж тут как получится... – и, после короткой паузы начал:

«И соберется великая земля. И раскинется она сразу и на востоке, и на западе, и на юге, и на севере.И будет она зваться землей Рус. И весь народ, коий ее населяет – и кривичи, и вятичи, и радимичи, и древляне, и поляне, и чудь, мерь, весь и мордва, и козары, и все другие племена и рода будут зваться так средь иных племен и чужих народов. И воссияет над нею благодать Божия. И станет она больше всех других земель. И самые большие из них будут перед ней малыми. Но настанет день, когда людей той земли охватит гордыня и безумие. И отринут они Господа нашего. И принесут в жертву себе царя своего, и жену его, и детей его. И разорвут они договор свой с Господом нашим. И устроят в святых стенах, кои хранили Храмы Господни от поругания, погост. И поклоняться будут мертвецу неупокоенному. И прийде на ту землю разор и смерть. И мор. И война. И зависть черная поселится в их сердцах.

Но настанет срок, и вновь воссияет Господь над той землей. И снова воцарится Белый Государь над той землей. И вновь заключит договор между народом своим и Господом Вседержителем. И укажет тот народ Путь ко Господу нашему всем иным, кто забыл о Нем или отринул Его. И не видит, чего лишился. Ибо все увидят, что, как ни велики были преступления того народа ко Господу нашему, но смилостивится Господь над заблудшими детьми своими. И воссияет вновь над землей звезда Его. И не только над землей Рус, но и над всею землею...»

Он замолчал, а потом тихо произнес:

– Он жил здесь.

– Кто? – после короткой заминки спросила Барабанщица.

– Монах Евлампий. Который, это написал. Ему было видение. И он записал его собственной кровью. И умер наутро после этого. Кровь так и не смогли остановить. Как не пытались. Она текла и текла. Как будто Евлампий уже исполнил то, зачем Он явил монаха на этот свет. И позволил ему уйти...

У костра вновь воцарилась тишина, а затем Гаджет не выдержал и тихо спросил:

– А где здесь?

– Здесь, – кивнул Рат в сторону смутно виднеющейся на фоне ночного неба вершины, – на Святой горе Афон.