Властелин вероятности - Дмитрий Янковский

– В детстве все кажется честным, – пожал Деня плечами. – Даже то, чего не бывает. Дети склонны верить в сказки, это нормально.

Анечка грустно вздохнула.

– Дядя Миша уже не был ребенком, когда рассказал мне о ветре и дудочке, – возразила она. – Но он тоже верил. Он говорил, что на звук дудочки ветер приходит всегда. И у меня всегда получалось. По-твоему, и Ирина верила в сказки?

– Вообще-то, она не склонна, – согласился Денис.

– Вот и я о том. Ладно. Наша задача – передать информацию в Штаб. Тамошние аналитики разберутся, что могли значить обрывочные слова.

– Ты бы их записала, а то забудешь за несколько дней.

Девушка кивнула и отправилась в комнату за бумагой и ручкой. После яркого света коридор выглядел еще мрачнее – длинный, пустой, с зубами встроенной в стену решетки. Даже страшно, хотя Анечка сама себе не смогла бы объяснить этот страх.

Она зашла в свою комнатку, записала слова Ирины, как помнила, и положила записку в задний карман. Подумала, взяла из тумбочки пистолет в кобуре и повесила на пояс. Затем сняла футболку и надела вместо нее привычную клетчатую рубашку. Синяк на ребрах отозвался ноющей болью.

Деня сидел, ссутулившись в кресле, когда Анечка вернулась в кабинет и присела рядом.

– Ты ведь хорошо знал Гогу? – спросила она.

– Нормально, – грустно ответил вампир.

– И он что, никогда ничего не говорил об этой флейте?

– Вы с ним, наверное, начитались одних и тех же сказок. Он тоже дудел на крыше, когда ему было хреново. Называл это – «слушать пространство». Вообще-то он малость двинутый был на восточных учениях. В Китае даже жил, хотел в монастыре заниматься. Он говорил, что созерцать и слушать – это одно и то же. Мол, можно увидеть или услышать недоступное для других. Ну, это типа особое состояние.

– Я знаю, это правда. Я в детстве придумала себе принца, который бы защищал меня от противных мальчишек, и он действительно защищал.

– Придуманный?

– Да. Знаешь, он именно для этого и существовал. Я не знаю, как это тебе объяснить. Когда очень хорошо что-то придумаешь, оно как бы становится на самом деле.

– А, ты об этом, – оживился вампир. – Кино такое было когда-то, называлось «Ох уж эта Настя». Там девка себе придумала пантеру, чтобы не было скучно. Это да. Я себе после этого фильма тоже придумал… зверя.

– Какого?

– Не скажу, – отмахнулся Деня. – Это было сто лет назад.

– И он тебе помогал?

– Не знаю. Наверное, нет. Мы просто дружили.

– Это ты его себе плохо придумал, – серьезно объяснила Анечка. – А у меня был друг, цыганенок. Мы с ним поклялись на крови, что будем как брат и сестра, а один раз он попросил меня отвезти его на велике в цыганский поселок, и у меня там этот велик забрали. Он сам и забрал.

– Вот гад.

– Дед меня отлупил хворостиной за то, что я повелась с цыганенком, а я разревелась и полезла на крышу, играть на дудочке.

– Никогда еще не слышал столько девчачьих секретов, – улыбнулся Деня.

– Это еще не секрет. Секрет в том, что, когда прилетел мой принц-ветер, я ему все рассказала. В тот вечер у деда сломался мотор в мотоцикле, а цыганенка на моем велике подрали собаки. Очень сильно.

– А потом? – Денису явно понравилась эта история.

– Потом ветер перестал ко мне прилетать, потому что сломалась дудочка. А в третьем класе я вообще об этом забыла и вспомнила только в восьмом.

– Понятно.

– Ничего тебе не понятно, – вздохнула Анечка. – Это была не просто фантазия, точно тебе говорю – после гибели командира.

– Ветер? – Вампир заинтересованно поднял брови.

– Да. Живой и совсем настоящий, но точно такой, каким я его придумала. Даже лицо – точь-в-точь.

Деня знал, что у истории печальный конец, и не решился расспрашивать дальше.

– Я испугалась довериться ему до конца. – Анечка решила выговориться. – Я оставила его одного, когда этого делать было нельзя. И Лысый его убил.

– Ты гонишь, – нахмурился Деня. – Лысый – это картинка в мозгах.

– Неправда. Сергей не мог ошибаться! К тому же Ирина это подтвердила своей телепатией. Сергей говорил, что некто в этом городе управляет случайностями. Ирина сказала то же самое. Это люди Лысого, они управляют случайностями с помощью какого-то устройства.

– Бред. Институт такое обнаружил бы в первую очередь. Ты хочешь сказать, что твой принц сильнее целой системы?

– Он точно сильнее системы. Но у Лысого сил еще больше. Я ощущала его взгляд в отражениях. Это страшно.

– Знаю, – кивнул Денис. – Пожалуй, слишком много фактов, не отмахнешься.

– Точно. Их целая шайка. Тот, кого ты застрелил, скорее всего с ними связан, и тот, кто напал на нас возле обрыва. Он и командира убил! Причем неизвестным оружием.

– А при чем тут флейта?

– Не знаю. Но они то и дело пытаются ею завладеть.

– Дудка как дудка, – фыркнул Денис. – На ней что, свет клином сошелся? Кто-нибудь пробовал в нее дудеть?

– Я пробовала. Три раза. Один раз в штабной комнате, в замкнутом помещении. Без всякого эффекта. Затем у обрыва. Тоже вроде ничего не случилось. А третий раз в парке. От ее звука поднялся ветер и появился Сергей. Мне тогда было очень плохо.

– А ты уверена, что твой Сергей не демон, способный материализоваться? – Денис привстал от поразившей его догадки.

– Ты что! – возмутилась Анечка. – Нет. Быть не может. Мы с ним…

– Понятно. Но инкубы и суккубы тоже это умеют. Может, флейта – это магический артефакт? Потому и светится в эфире, как новогодняя елка.

– Сергей умер у меня на руках! Перестань!

– Ладно, успокойся. – Вампир снова уселся в кре-сло.

– У меня есть ощущение. Аргумент это для тебя или нет? – посмотрела на него Анечка.

– Говори.

– Лысый нам враг, это точно, тут даже думать нечего. Мы не знаем, что им движет, не знаем, почему он с нами сцепился, но мне кажется, что флейта – это оружие против него. Флейта и ветер… В этом определенно что-то есть. Да иначе бы они просто не стали с нами связываться!

– А может, это оружие против нас? Ну, вообще против людей. Ирина сказала: «Они чужие». Не люди? Нелюди? Может, им только этой флейты и не хватает, чтобы перевернуть мир по своему усмотрению?

– Об этом я не подумала, – призналась Анечка. – Для меня флейта всегда была другом.

Деня сощурился от света:

– Но им ее отдавать все равно нельзя.

– Да. Но что же нам тогда делать?

– Ждать, – спокойно ответил вампир.