Эльфийский для начинающих - Наталья Мазуркевич

— Зачем? — удивился парень. — Я выставляю по среднему баллу. Так и они готовятся лучше, и я могу в экспедиции ходить. Но, Дикарт, представьте мне вашу коллегу? Я так понимаю, вас к нам перевели?

— Антарина Тель-Грей, да, по переводу. Ранее обучалась в Заколдованных Горах.

— А где именно? — заинтересовался магистр, благодарно кивнув Дикарту. — Можете идти, я сам поговорю с Антариной.

— Как вам угодно. — Дикарт не стал изыскивать предлогов остаться и скрылся в аудитории.

— Первый курс Академии Ремесла и Торговли, горнодобывающий факультет, специальность «способы обработки и реализации руды», специализация «цветные металлы и драгоценные камни», — ответила я, понимая, что сейчас услышу очередную волну неприятных вопросов. Но их не последовало.

— Вот как, — цокнул языком магистр. — Сочувствую. Родители переехали? — выдал он самый вероятный вариант. Я кивнула. — Будете возвращаться?

— Планирую, — честно призналась я. — Но как сложится…

— Да уж, не всегда мы можем выбирать, иногда выбирают за нас. Ничего, прорветесь!

— Прорвусь, — пообещала я, ощущая искреннюю благодарность к этому странному дракону. Хотя… может, все драконы такие?

Пара была под стать преподавателю. Странная, но интересная. В лучших традициях серьезного преподавателя, магистр Караэдан прошел в аудиторию со звонком, с непроницаемо-тяжелым взглядом извлек список групп, посчитал присутствующие головы и начал перекличку. Все с должным почтением внимали и поднимали руку, заслышав свое имя.

Наконец с административной частью закончили, магистр еще раз оглядел присутствующих, и блуждающая улыбка появилась на его губах. Глаза хитро сверкнули, и дракон прокрался к двери. Щелкнул замок, отрезая от факультета с его нормами и правилами, и магистр, почувствовав свободу, приземлился прямо на преподавательский стол.

— Вопросы? — совсем уж нетрадиционно, с последнего элемента образцовой лекции начал дракон.

От одновременно поднятых рук по помещению пронесся ветерок. Кажется, только у одной меня не было вопросов, но повторять за коллективом я не стала. Не пойду же я с ними, если вдруг прыгать с моста решат. Не в той я одежде для подобных упражнений, да и вообще послушать других никогда не зазорно.

— Магистр, как прошла ваша поездка?

— Гномы не заставили вас есть их ужасную кашу?

— А это правда, что у гномов нет женщин?

— Магистр, а как вам удалось там выжить? Там же холодно и грязно?

— А гномы действительно катаются на василисках?

— Магистр, а сколько с вас взяли за разрешение на въезд? Правда, что они задирают цены, чтобы отвадить путешественников?

— Магистр, а…

Оглохнув от шума, я с грустью открыла конспект и принялась рисовать. Первая лекция по эльфоведению проходила совсем не так, как я ее представляла, а высказаться в защиту гномов не было возможности. Кто сможет перекричать этот птичий базар? Они и без помощников могли охотничий рог перекрыть, а уж двумя-то группами!..

— Стоп-стоп-стоп, — поняв, что вопросов слишком много для него одного, магистр слегка пригорюнился и бросил на аудиторию какие-то чары.

Повисла тишина, нарушаемая разве что скрипом перьев. Вот это зря дракон сделал! Дорвавшаяся до знаний толпа писала свои вопросы на листочках, складывала птичками и отправляла любимому преподавателю.

Когда у стола образовалась приличная кучка, магистр наклонился вперед, выловил одну птичку и зачитал:

— Как вам удалось там выжить? — Дракон кокетливо поправил шапочку и ответил: — Оделся потеплее, кушал хорошо и в драки не влезал. — Заметив, что к нему планирует очередная партия птичек, Караэдан остановил атаку в воздухе: — Ребята, разве вы забыли? Одна лекция — один интересующий вас вопрос. Учитесь формулировать правильные вопросы и договариваться между собой.

Аудитория приуныла, но не расстроилась. Напротив, с интересом подалась вперед, ожидая продолжения.

— Итак, кто мне скажет, на чем мы остановились в прошлом семестре?

— На предрассудках и стереотипах, — бодро ответил Дикарт, давая всем понять, что чары спали.

— Верно! О предрассудках и стереотипах. — Магистр соскользнул со стола и одним движением переместил горку птичек на стол. — Как вы думаете, на скольких листочках будут вопросы, построенные на наших неверных представлениях о расе? Я думаю, что больше половины.

Группа потупилась, признавая правоту магистра.

— Но что такое стереотип? Как он возникает? Давайте разберемся. Кто-нибудь из тех, кто задал свой вопрос, был в Подгорном царстве? — Поднялось две руки. Одна, как ни странно, принадлежала Дикарту, другая неизвестному драконоведу. — О чем вы спросили?

— Я спросил о снижении налога на мелкое производство для выпускников гномьих учебных заведений, — признался Дикарт и пояснил: — Я слышал, что Совет старейшин рассматривает похожий законопроект, и хотел узнать, приняли ли его и как гномье общество восприняло изменение. Увеличилось ли число мануфактур и лавок, принадлежащих новому поколению гномов.

— Хороший вопрос, — кивнул дракон. — Поправка, о которой вы говорите, должна быть принята через три дня. Выпускники этого года очень ждут ее принятия. Документы на открытие частного дела подготовили порядка тридцати процентов выпускников. А вы, Марал? Какой вопрос написали вы?

— Мне было интересно, разрешили ли гномы поставки определенного класса механики на внешний рынок. Если возможно, я хотел бы обсудить это с вами после занятия.

— Так и поступим, — пообещал посерьезневший магистр. — Итак, как вы могли заметить, вопросы Дикарта и Марала отличаются от остальных. Оба молодых человека были в Подгорном царстве и знают, как на самом деле обстоят там дела. Их восприятие гномов построено на их личном опыте, ваше же — на том, что вам кто-то сказал или же вы прочитали. Соответственно же была получена и оценка, которой вы наделяете ситуацию. Точнее, вы заимствуете оценку своих далеких предков. Какими они увидели гномов тысячу лет назад, такими вы воспринимаете их и сейчас. Да, изменения в обществе происходят медленно, особенно таком консервативном, как гномье, но они происходят, и ваши представления, основанные на опыте далеких предков, начинают устаревать. Но перейдем к предмету, который вы знаете лучше. Эльфы. Опишите мне, каким должен быть типичный эльф. Антарина, попросим вас. Вы, как я понял, реже всех сталкивались с представителями этого народа.

Я замялась, какую из граней остроухих эстетов освещать. С одной стороны, давая дракону желанный тому ответ, я могла поделиться своими проекциями до знакомства с Алестом, с другой — мои взгляды на эльфов претерпели некоторые изменения за эти пару недель. Сложный выбор…

Вздохнув и набрав в грудь побольше воздуха, я принялась излагать третью версию, корректируя ее прямо на ходу:

— Эльфы… — задумчиво протянула я. Все притихли в ожидании представления. Ага, прямо три раза. — Представители условно бессмертного народа, фенотип — высокие, светловолосые, остроухие, цвет глаз разнится, но чаще всего встречаются светлые оттенки, лицо овальное, черты правильные, кожа светлая, но не бледная, видимых изъянов не обнаружено. Отношение к окружающим — вариативное. Близкий круг может позволить себе изрядную долю вмешательства в жизнь эльфа без последствий или агрессии со стороны объекта действия, личности за границей личного круга приравниваются к предметам обстановки и не заслуживают пристального внимания эльфа. Считается, что эльфы честны, храбры, благородны, всегда выполняют обязательства, но на практике эти заявления часто опровергались. К примеру, известный гномий исторический деятель Дарди Большерукий приводит в своем дневнике сказание «О трусливом бегстве Лереана, сына Эсталиана, его долгожитии и обретении длинноухости», бытовавшее во временя Дарди. Этот и другие факты, которые имели место во время гномо-эльфийских войн, привели к тому, что в сознании гномов укрепилось мнение о трусости и безответственности эльфов, не способных даже правильно отступить, не роняя чести своего народа.