Слеза Дракона - Александр Ерунов

– Прости, я наверное помешал тебе?

– Нет, нисколько, – возразил принц. – Я даже рад, что ты пришел. Альвана просила присмотреть за тобой, и мне как-то спокойней, когда ты находишься рядом.

– Мне очень горько оттого, что я стал косвенной причиной её гибели, – с трудом выдавил из себя Нэвил. – Вдвойне горько еще и потому, что я успел полюбить её за недолгое время нашего знакомства. Возможно, со стороны это выглядит смешно, и я кажусь тебе этаким глупым мальчишкой, путающим простую влюблённость с настоящей любовью, но поверь мне, это не пустые слова, и я сейчас, наверное, чувствую такую же пугающую пустоту внутри себя, как и ты. Мне очень плохо, Фармиль.

– Охотно верю в искренность твоих чувств, – ответил принц. – Альвану невозможно было не любить. Находясь рядом с ней, невольно влюбляешься в это неземное существо. Она, к тому же, говорила мне, что ты наделён чувствами эльфа?

– Горе одинаково для всех, и для эльфов, и для людей, – тяжело вздохнул Нэвил. – Куда мы теперь?

– Мы отправляемся на остров Готланд к Эллеворду, одному из самых мудрых эльфов. Возможно, он поможет тебе разобраться в самом себе.

– Было бы неплохо. Я ведь даже не понимаю, чем именно вызвал такое яростное желание убить меня. Только тем, что мой отец был императором? Но ведь я не предъявляю прав на престол, а если бы и предъявлял, то это в первую очередь касалось бы Натаниэля Сигварда, а он, напротив, всегда был добр ко мне.

– Насколько мне известно, дело совсем не в тебе, а в том талисмане, который находится у тебя. Он наделен могущественной силой, и многие всерьёз опасаются её. Ответ на то, откуда происходит эта сила, и поможет дать Эллеворд.

– А разве это и так не ясно? – в упор посмотрев на Фармиля, спросил Нэвил. – Разве само название амулета не говорит о его происхождении?

– Это так, но никому не понятны намерения той сущности, которая заключена в нем.

– Я могу легко объяснить их тебе, – ответил Нэвил. – Та сущность, о которой ты говоришь, просто хочет уйти из этого мира согласно обычаям своего народа. Для того, чтобы прекратить мучения, связанные с заточением в камне, она должна передать свои знания и опыт наследникам, в качестве которых видит сейчас людей и эльфов. Никаких агрессивных и коварных планов она не вынашивает и вынашивать не может, поскольку не наделена способностью действовать самостоятельно.

– Откуда ты это знаешь?

– Я разговаривал с ним.

– С кем?

– С драконом. Он умер и хочет только одного – покоя. Но покоя не будет до тех пор, пока дракон не освободится от груза знаний и воспоминаний.

– Ты рассказал об этом Болло и Линдлу?

– Нет. Дракон не до конца верит им. Кто-то из Пира Народов предал его, и он не хочет вступать с ними в контакт, пока не выяснит кто именно.

– Почему же тогда ты рассказал все это мне? – спросил Фармиль.

– Потому что тебе я верю. Потому что ты единственный, кто помогает мне бескорыстно, в то время как Болло и Линдл преследуют какие-то свои собственные интересы.

– Но моя сестра тоже преследовала свои интересы. Прости, если мои слова заденут тебя, но я должен сказать тебе это. У нее не было такого же чувства к тебе, которое ты испытываешь к ней.

– Спасибо за правду, – вздохнул Нэвил. – Я, в общем-то, это и сам понял, когда увидел золотую маску на её лице, но всё же не виню Альвану за обман. Мое собственное отношение к ней ничуть не изменилось из-за того, что она принадлежала к Пиру Народов. То чувство, которое зажглось во мне благодаря твоей сестре, гораздо важнее, чем некоторые недомолвки в наших отношениях. Я не знаю, может она просто не успела сказать мне всю правду, или пока просто не посчитала нужным. Не мне судить её за это. К тому же ты – это не она. Хотя и ей я бы тоже доверился безоговорочно, а уж там будь что будет! Иначе зачем тогда жить?! Возможно я, как утопающий, хватаюсь за соломинку, но мне просто необходим хоть кто-то, на кого я могу положиться. Фармиль, мне страшно быть совершенно одному, окруженному врагами, лжецами и корыстолюбцами, которые не видят во мне ничего другого, кроме орудия для претворения в жизнь каких-то своих далеко идущих планов. Пока рядом был дядя Гарольд, я знал, что хотя бы один человек в этом мире никогда не предаст меня, но и эту надежду у меня тоже отобрали. Мне хотелось бы быть сильным, хотелось бы самому преодолеть все возникающие трудности, но я слишком молод и неопытен для того, чтобы в одиночку справиться с ними.

– Мне кажется, что ты просто недооцениваешь себя. Уже дважды за короткий срок нашего знакомства тебе удалось проявить такие сверх способности, которые мало кому доступны из обычных людей.

– Дважды? – удивился Нэвил. – Я думал только раз, в случае с огненным заклинанием, но оно, если говорить честно, у меня получилось спонтанно, без всякого моего к тому желания.

– А как же в лодке со щитом? Или ты считаешь, что ничего особенного в том, что ты отразил все стрелы, летящие в нас, нет?

– Честно говоря, в минуты опасности вообще мало о чем успеваешь подумать. Здесь просто сработал инстинкт самосохранения. А сверх способности… Если мои собственные знания настолько малы, что я не в состоянии самостоятельно воспользоваться ими, то какой в них толк?!

– А ты думаешь, что я настолько умудрен жизненным опытом, чтобы реально помочь тебе? – скептически усмехнулся Фармиль. – Эльфы взрослеют гораздо медленнее, чем люди, и по нашим меркам я тоже едва вышел из мальчишеского возраста! В Гюль-Араме я был самым молодым и всегда находился под опекой Альваны. Хуже того, мне ещё никогда не приходилось принимать самостоятельных решений.

– Всё когда-нибудь приходится делать впервые, – вздохнул Нэвил. – Знания и опыт тоже не дают гарантии от ошибок, и даже мудрый дракон не смог избежать их. По-моему, так самое главное, чтобы тебе самому не было стыдно за принятые решения. Даже в том случае, если они не привели тебя к успеху. Не так страшно оказаться жертвой подлости и вероломства, как самому встать на этот путь.

Некоторое время они молчали. Фармиль сосредоточенно вёл "Звезду Заката", а Нэвил размышлял о той ситуации, в которой он оказался. С одной стороны дядя Гарольд призывал его довериться Болло и Линдлу, но с другой тот же самый дракон напротив предостерегал от этого, и юному наследнику Авеля вторая точка зрения сейчас почему-то казалась более правильной. Возможно, свою роль в этом сыграло то, что оба эти человека принадлежали к Пиру Народов, организации, верить в чистоту помыслов которой у него не было абсолютно никаких причин, но было ещё и другое. О мудрости драконов на Карелане ходили легенды, и хотя сам Нэвил пока ещё очень мало знал о них, но даже этих знаний вполне хватало, чтобы не пренебрегать столь авторитетным мнением.

– А далеко ли находится этот остров Готланд? – спросил он Фармиля.

– Четыре дня пути, – ответил тот. – Но на "Звезде Заката" мы без проблем доберёмся туда за три. Это удивительный корабль, и нам очень повезло, что Финсли купил именно его. Если наши недруги организуют погоню, догнать нас у них вряд ли получится.