Магацитлы - Василий Головачев

Тарас чуть не ляпнул, что он забыл о возможностях уника, но вовремя прикусил язык. Подруга не преминула бы съязвить по этому поводу и припомнить его проколы в кругу приятелей. Что особой радости никогда не доставляло.

Заработала аппаратура анализа полевой обстановки спецкостюма. Перед глазами молодого человека возник виртуальный экран с визиром и колонками показаний приборов. Анализатор фиксировал состав горных пород, ионизацию воздуха, наличие излучений, вредных радикалов и опасных химических примесей. В глубине пропасти он засек присутствие тяготеющей массы, контуры которой напоминали остроносый цилиндр со множеством отростков и чешуй.

– Елки-палки! – пробормотал Тарас. – Сорок два миллиарда тонн!.. Металл… энергоконцентрация до десяти в тридцатой степени… что это может быть?!

– Посох бога Хао, – хмыкнула Настя. – Хорош «посошок» – три километра длиной! Хотелось бы мне взглянуть на этого Хао, владевшего «посохом» таких размеров! Тебе ничего в голову дельного не приходит?

– Нет.

– Мне тоже. Одно ясно: эта штука действительно свалилась на Марс из космоса. Катаклизм был таких масштабов, что уничтожил весь этот район. – Она потерла ладошки. – Ну и Артефакт мы с тобой обнаружили! Разгадаем его загадку – цены нам не будет!

– А как же Лось, Аэлита? – засомневался Тарас. – Мы же прилетели сюда ради них.

– Никуда они не денутся, – отмахнулась Настя. – К тому же они где-то в этом районе, может быть, даже внутри кратера, возле Посоха. Вспомни, что говорила Иха: к Посоху можно пройти и по лабиринтам царицы Магр. А отправился к нему Лось раньше нас.

– Уговорила, – засмеялся Тарас. – Тебе надо было поступать на факультет квантовой психолингвистики, а не истории, ты любого уговоришь.

– Я учусь там, где мне интересно. Ты, кстати, тоже. Ну что, пошли вниз?

– На чем?

– На антигравах, естественно.

– А если стража Посоха откроет пальбу? Сама же говорила, что система может сработать по любому летящему объекту.

– У тебя есть другое предложение?

– Посмотри налево.

Настя кинула взгляд на обрыв, непонимающе пожала плечами.

– Что ты там увидел?

– Еще левее, за скалой, на обрыве.

– Вижу! Подъемник?

– Здесь кто-то был до нас.

– Кто?

– Марсиане, очевидно. Если Посоху сотни тысяч лет, а то и миллионы, то аборигены не раз должны были пытаться разгадать его тайну. Ошметки разбитых кораблей подтверждают это.

– Ты прав. Здесь полно сбитых марсианских вертолетов, кто-то ведь должен был и уцелеть. А если подъемник существует, то по нему защитная система Посоха огня не открывала.

Настя побежала к обнаруженному объекту, быстрая, легкая, красивая. Тарас невольно залюбовался ее бегом, однако вспомнил, где находится, и поспешил следом.

Это действительно был подъемник, рассчитанный на малорослых щуплых марсиан.

Ферма из обломков воздушных кораблей, вплавленная в камень скорее всего с помощью электроразрядников, две стойки, ворот с намотанным на него тросом из какого-то ворсистого серого материала – точь-в-точь корабельный канат, и клеть – небольшая платформа с перильцами. Поскольку клеть стояла на обрыве, готовая к спуску, а в ней – и возле фермы – лежали скелеты марсиан, было ясно, что здесь произошла трагедия. То ли все-таки сработала сторожевая система Посоха, реагирующая на подозрительное движение, то ли изыскателей настиг отряд других «черных археологов» и перестрелял всех. Оставался вопрос, куда он девался потом, но землян это уже не волновало.

– Рискнем, – решила Настя. – Помоги очистить корзину от костей.

– Их бы похоронить… – заикнулся Тарас.

– Тогда придется хоронить пол-Марса, а мы не работники ритуальной конторы.

Кости, скелеты и лохмотья одежды сложили холмиком у фермы. Столкнули клеть с обрыва.

– Кто-то должен крутить ворот, – сказал Тарас. – Это не автоматический лифт.

– Придумай что-нибудь.

Он обошел ворот, разглядывая нехитрое устройство.

– Если сюда вбить клин – получится притормаживающее приспособление. Размотка троса замедлится. Но трос может оборваться под нашей тяжестью.

– Оборвется – включим антигравы. А ты молодец. – Девушка похлопала его по плечу. – Не технарь, а голова соображает.

– А то! – расправил он плечи.

Нашли кусок твердого, как базальт, скрученного спиралью дерева, сделали клин. Опробовали – работает. С трудом разместились в корзине.

– Удача улыбается храбрецам! – рассмеялась Настя.

Безумству храбрых поем мы песню, вспомнил Тарас строчки белых стихов древнего поэта, но промолчал.

Барабан начал раскручиваться, платформа с седоками поехала вниз, скрипя и раскачиваясь.

Солнце скрылось за внешним валом кратера, корзина подъемника нырнула в тень. Однако через минуту глаза адаптировались к медленно угасающему над головой дневному свету, стали различать детали исполинской – более полукилометра в диаметре – шахты. Настя притихла, внезапно осознав ее масштабы. Трудно было представить, чем пробита эта дыра в горных породах Марса. Разве что выхлоп ходового генератора какого-нибудь древнего космолета мог проделать что-либо подобное, или выстрел из мощнейшего «глюка». Во всяком случае никакой астероид не смог бы проплавить достаточно ровную круглую дыру в планетарной коре. Астероиды при падении способны создавать лишь конусовидные или куполовидные кратеры без дыр в центре.

Мимо проплыло неровное черное пятно – выход горизонтального тоннеля.

– Они и сюда добрались? – покачала головой Настя.

– Кто? – не понял Тарас.

– Строители тоннелей. Что заставляло их проделывать такую тяжелую работу? Весь Марс продырявили.

– Возможно, в прошлом была война, и побежденные ушли под землю. Мы же ничего не знаем о Марсе, кроме того, что написал Толстой. Лось находил в развалинах какие-то поющие и рунические книги. Хорошо бы и нам найти библиотеку или архивы местных властителей и спецслужб.

– Неплохо бы, – согласилась Настя.

Светлый кружок шахты над головой совсем съежился. Темнота стала плотной и осязаемой, как черная ткань. Настя включила фонарь, посветила во все стороны. Луч до противоположной стены не доставал, как и до дна провала, высек искры из слоя какого-то минерала в метре от скользящей вниз корзины. Проплыла мимо еще одна дыра – выход горизонтального штрека. В свете фонаря мелькнули какие-то металлические стойки, трубы, серебристые диски, холмики праха.

Тарас поежился, представив, сколько человек погибло вокруг этого таинственного места и внутри его, пытаясь дойти до Посоха бога Хао и определить, что это такое. Что же заставляло их идти на верную гибель? Любопытство? Познавательный интерес? Или меркантильная жажда наживы?