Человек с топором - Юрий Никитин

— Берег. Это, кстати, вполне в духе нынешней концепциио сверхценности шкуры… тьфу, жизни.

— Ты сам, трус, ее придумал и пропихивал вжизнь! — громыхнул Мрак инквизиторским тоном.

— А теперь посмотри, во что это превратило мир?

— Не весь, — сказал Олег, оправдываясь.

— Только в одной… гм… все расширяющейся части.Согласен, получился перекос. Ничего, без нас выровняют. Я тебе кричу о другом,а тебе все как горохом о Баальбекскую плиту!… Я перестраивал кожу, чтобы нистрелой, ни мечом, ни прострелить из пистолета или орудия… но такая шкураслужит еще и аккумулятором неслыханной мощи. Причем она впитывает ее отовсюду.Хотя, чему удивляться, такова природа нейтронных звезд. Они поглощают все излучения,все частицы, все-все, что появляется в радиусе их досягаемости… Еще не понял?

Мрак подумал, сказал настороженно:

— Хочешь сказать, что в глубоком космосе можно будетобойтись без жареного кабанчика?

— Только вблизи звезд, — ответил Олег честно.

— Можно, конечно, и вдали, но это жить на голодномпайке.

Но оставалась еще одна задача, над которой ломал головуОлег, — топливо. Мрак не ломал голову, он ломал свое восприятие, а вместес ломкой и углублял или углубливал контроль над процессами в собственном теле.Или усиливал. И чем больше добивался власти, тем больше ужасался, что в нем,оказывается, столько непознанного, и как это он жил раньше, не зная, не владея,не командуя, не распоряжаясь? Даже презренные кишки квакали, когда хотели,желудочный сок выделяется сам по себе, а когда переедал, сало нагло исамовольно откладывалось не в красивых мышцах, а в толстых складках на боках.

Сейчас же пришла пора расплаты за все вольности. Мракнещадно поставил все сперва под свой контроль, а теперь усиленными темпамипереводил из первобытно-общинного в рабовладельческий, затем в феодальный, вкапстрой, коммунизм, а затем в царство высоких технологий, когда всеуправляется из единого центра, никакой феодальной раздробленности, полное ибыстрое подчинение, исполнение, высочайшее качество…

Однажды грубая рука тряхнула его среди ночи. Еще с закрытымиглазами рассмотрел сосредоточенное лицо Олега, в глазах радостно-ошарашенноевыражение.

— Вставай, — прошептал он, — сколько спатьможно?

— Я час тому лег…

— Целый час, — ужаснулся Олег.

— Да ты знаешь, сколько за одну только минуту… да чтотам минуту, за секунду, микросекунду, возникает и сгорает мириадов миров? А тыспишь, как ты можешь?

— Да вот как-то ухитряюсь, — пробормотал Мрак.

— А ты чо? Нашел?

— Бери выше, — ответил Олег.

— Создал! Ибо нельзя найти того, что в природе несуществует. Пошли, лежун.

Мрак летел за ним молча, Олег быстро набрал высоту, пробилоблачный слой и несся в стратосфере. Через полчаса встретили рассвет, а ещеминут через двадцать впереди во всем величии встал заснеженный Гималайскийхребет. Олег явно нацелился на самые дикие непроходимые горы, что вообще-топонятно, ибо если можно обжитое, то чего ради вот так, как две крылатые ракетыбез опознавательных знаков, идти на снежную гору, когда есть Москва илиВашингтон?

Снежная гора разрасталась, образовались ущелья, а на издалировных площадках выросли блестящие, как стекло, острые камни. Олег завис надвершинкой, осторожно опустился. Пологая обледенелая горка, из-под ступней сразувырвались струи пара, потекла горячая вода.

Мрак плюхнулся без всякой балетной грации рядом, буркнулбесцеремонно:

— Ну?

— Попробуем, — прошептал Олег. Он дергался, еготрясло, руки вздрагивали, а глаза бегали по сторонам, словно его поймали нагорячем.

— Только ты, Мрак, отойди…

— Куда?

— Просто не стой на виду. Спустись за гору, хорошо?

— Рехнулся? — возмутился Мрак.

— Как это — не увидеть?

Олег переступил с ноги на ногу. Взглянул на небо, там, наголубом ярко сияло маленькое оранжевое солнце, совсем непохожее на солнцеевропейских равнин.

— Я просто опасаюсь…

— Так отложим, — предложил Мрак.

— Да нет, я опасаюсь… Словом, прошу тебя! Иначе я нерешусь. И еще одна просьба… смотри через светофильтры.

— Так ты ж не даешь смотреть вовсе!

— Не на меня, вообще на все… только через светофильтры.

— А что я узрю?

— Узришь, — пообещал Олег. Голос его дрогнул.

— Надеюсь, что узришь.

Ворча, Мрак отступил, прыгнул с вершинки вниз, пошел плавно,как дельтапланерист, держа на прицеле небольшую долину между горами. Он еще идо половины не опустился в этом медленном, словно во сне, падении, когда Олеграспластался в полете, пронесся над ближайшими пиками и пропал, исчез,испарился.

Несколько секунд было тихо, Мрак наконец коснулся днадолины, здесь снега нет, жесткая серая трава. Везде черным-черно, он едваудерживался от страстного желания убрать с глаз дурацкие светофильтры… Внезапноза каменной стеной, что отделяла его от Олега, вспыхнул нестерпимо яркий белыйсвет. Он ударил в черное небо с такой силой, что устрашенный Мрак слышал, какревет, сгорая, воздух. Свет опалил снежные горы, на километры вокруг снег и ледмгновенно превратились в пар.

Земля дрогнула, качнулась. Мрак ощутил первый толчок,взлетел чуть, завис, все чувства трепетали, ибо там, за этими горами, как будтооткрылись недра, и проглянуло раскаленное до звездных температур ядро Земли,подобное солнцу.

Снова дрогнуло. Воздух ревел, поднялся ветер, перешел вураган. Над котловиной закружились смерчи и тут же исчезли, испепеленные огнемзвездных температур. А там, за горами, грохотал гром. Мрак почти видел, какплавятся камни, кипит разжиженная земля.

Он не ощутил даже, когда рванулся вверх, перелетел черезгребень. Горячий кулак ветра ударил его в грудь с силой налетевшего локомотива.Мрак рухнул, ухватился за камни. Там, в котловине взлетал и снова опускалсяОлег, он был единственной темной черточкой на фоне плазменной бури. От негобили вниз струи этого белого огня, а внизу камни кипели, превращались в пар,котловина все углублялась…

Мрак заорал ликующе. Олег как-то заметил, Мрак ощутил, чтоОлег даже послал весть, но из-за рева урагана, мощных помех, слышен только войи треск во всех диапазонах. Камни под ним накалились, начали трескаться.

Олег поднялся выше, Мрак отчетливо видел его силуэт, белыелучи, что упирались в землю, исчезли. Теперь все горы вокруг приняли кошмарнокрасный цвет, словно между ними в котловине разверзлись кипящие недра Земли.Земля внизу в самом деле кипит, оранжево-желтая, даже белая.