Возвращение убийцы драконов - Роберт Энтони Сальваторе

Баденох взглянул налево, на сверкающую змейку небольшой речки, петлявшей среди густой травы. Вчера здесь полегло немало солдат. Их правый фланг был жестоко разбит, когда дворфы выскочили из-под кряжа. «Была ли надобность в том, чтобы эти солдаты погибли здесь? – рассуждал правитель Бремара. – А может, какой-то генерал Киннемора допустил эту бойню лишь для того, чтобы оставить в дураках своего соперника?»

От этой мысли Баденоха пробрала дрожь и по спине поползли мурашки. Живя под сенью сурового Двергамала, этот человек, достигший средних лет, сражался во многих битвах, но вкуса к войне так и не приобрел. У него сейчас болело сердце, и из его глаз, которые повидали немало, упала не одна слеза в память о тех, кто погиб вчера, – дворфах и гномах, которые уже не вернутся в свои родные края. Он скорбел и о коннахтских солдатах, беспомощных, обманутых пешках в руках безжалостного короля. Баденох ненавидел сражения даже тогда, когда этого требовали интересы самообороны от злых гоблинов или горных троллей.

И правитель Бремара тем более никогда не любил сражений, где одни люди шли против других.

Свои чувства он был вынужден переживать в одиночку, ибо его воинам было не до слабостей командира. Несмотря на то что во вчерашнем бою полегло более сотни коннахтских солдат и всего лишь два десятка воинов Бремара, Баденох едва ли мог праздновать победу. Ловчие ямы явились полной неожиданностью для противника, колья затупились о тела упавших, но в конце концов отступить был вынужден Баденох, а не Киннемор. Войска Бремара отдали несколько миль территории ради нового поля битвы – места, незнакомого Киннемору и его солдатам. Там, у подножий Двергамала, защитники оказывались в лучшем положении.

Следующее их отступление – а Баденох всерьез ожидал, что оно будет, – приведет их назад, в Бремар, и прижмет к высоким горам Двергамала.

«А куда дальше?» – думал теснимый врагами лорд Кервин из племени булдров предлагал им убежище в горах. Баденох считал, что рано или поздно ему придется принять этоприглашение. Но тогда люди лишатся своих домов и привычного образа жизни, оборвутся их связи с родственниками в других частях страны, с теми, кто живет в Дилнамаррском графстве, да и в том же Коннахте. Фермеры превратятся в охотников. Но обретет ли уставший бремарский люд мир под покровом Двергамала? Киннемор пошлет вслед за ними в горы поисковые отряды, и Керидвен, когда освободится из заточения, наверняка не оставит их в покое.

Баденох посмотрел на юг, где находился дальний край горной цепи. За изгибом и дальше, на восток, лежали таинственные горы Крахги. Где-то там Кэлси, Гелдион, Гэри Леджер и их спутники охотились на хагга, чтобы разрешить этот бессмысленный и зловещий конфликт.

Баденох поднял голову и выпрямился в седле, крепко сжав челюсти. Из его глаз больше не капали слезы. Правитель Бремара не мог надеяться на какое-либо легкое решение. Он должен действовать, должен подготовиться к сегодняшней битве и к следующей.

Они снова сразятся с армией Киннемора, а затем отойдут к Бремару. А потом, Баденох был вынужден это признать, они примут предложение Кервина и скроются в горах, перестроят свою жизнь так, чтобы приспособиться к новым суровым условиям существования. Правление Керидвен – неминуемая реальность, и лучше подчиниться этому, чем посылать своих людей на верную смерть или оставаться в Бремаре и приносить клятву на верность убивающему всех на своем пути марионеточному королю.

Дикий волосатый хагг беспрестанно выл, бил по проволоке и кусал ее, пока его пасть и конечности не покрылись множеством кровоподтеков. Гэри тыкал в него копьем, но это не успокаивало чудовище. Слова Гелдиона, пытавшегося увещевать своего заколдованного отца, приводили хагга в еще более буйное состояние.

Джербил с Джено прыгали вокруг клетки, осматривая крепления, и оба неоднократно качали головами, а лица их не покидало выражение обеспокоенности.

– Он страдает, – поделилась своими наблюдениями Диана.

Она оглянулась назад, на гряду утесов, понимая, что нестерпимые мучения этого существа начались с того момента, когда они покинули его холмистый дом. Диана припомнила то, что рассказывал ей Гэри о своем заключении на острове Керидвен, когда та заколдовала их всех, чтобы удержать в плену. Всякий раз, когда они порывались бежать, вода в окружавшем их озере превращалась в кислоту. «Было ли схожее заклятие причиной мучений хагга?» – рассуждала Диана.

Вскоре Микки повторил вслух ее догадку.

– Мне кажется, здесь действуют чары Керидвен, – сказал он, глядя на Кэлси. – Если колдунья поместила Киннемора туда, где обитал хагг, значит, она хотела, чтобы он оставался в Утесах.

Кэлси оглянулся на дальние холмы, и взгляд его был серьезен. И он вспомнил заточение на Стеклянном острове и колдовство, которое ведьма применила для того, чтобы оставить их там. Плата за разрушение ее чар была известна: жизнь короля. Но какую пользу принесет мертвый король Киннемор самому Кэлси и добропорядочным жителям Волшебноземья? Так подумал Кэлси и посмотрел на клетку, где хагг продолжал биться и неистовствовать.

К этому времени солнце уже светило вовсю, но хаггу это нравилось не больше чем расставание с Крахги.

– Убей его, – сказал Гэри Джено, указывая на копье. – Просто убей, и дело с концом!

– Да, сделай это, молодой стебелек, – согласилось чуткое копье.

Гэри глубоко вздохнул. Он боялся, что именно так ему и придется поступить. Если хагг вырвется из клетки (а это с каждой минутой становилось все более вероятным), он, прежде чем вернуться в свой холмистый дом, убьет их. Но мысль о том, чтобы вонзить копье в пойманное беспомощное существо, была для Гэри нестерпимой. Все говорило о том, что в клетке находилось не чудовище, а законный король Волшебноземья. Но самое главное заключалось в том, что после убийства Киннемора рухнут все их надежды на мир в стране.

Гэри зарычал и протолкнул копье в клетку.

– Нет! – закричала Диана и бросилась к мужу. Джено ухватил ее за запястье и легко удержал на месте.

Гелдион тоже кинулся к Гэри, но другая рука дюжего дворфа подцепила и остановила его.

Хагг согнулся и лягался, изо всех сил стараясь увернуться, но Гэри в конце концов достал его, и острие копья уперлось чудовищу в брюхо.

– Прикончи его, как ты это сделало с солдатами в сарае, – мысленно говорил копью Гэри.

– Ударь мною метко, – ответило копье. – Победи это чудовище!

– Убить его! – проревел Гэри и схватился за древко.

Толчком он наполовину вдавил чудовище в сетку и продолжал продвигать копье вперед. Волосы у хагга встали дыбом, а пальцы и пятки дергались от электрических разрядов.

– Эйя йип, йип… – взвыл он, и тут же копье вновь проворно ударило его.

Потом хагг вдруг затих, лишь тихонько скулил и дрожал, но не выказывал бешенства.

– Ты не вернешься обратно в Утесы, – спокойно сказал ему Гэри. – Ты вернешься домой, в Коннахт.