Подопечный - Сергей Костин

За густыми деревьями, обступающих дорогу, вскоре показался город.

– Вот тебе и лилипуты.., – пробурчал хранитель.

Город оказался совсем не маленьким, как я ожидал. Несомненно, дома не возносились в небо и не впечатляли размерами. Самые обыкновенные постройки, соответствующие росту коренных жителей. Но вот во всем остальном! Вокруг города возвышалась приличная крепостная стена с многочисленными башенками, в которых я заметил неусыпных стражей с копьями наперевес.

Массивные ворота распахнулись, и на нас бросилась стая здоровенных собак, которых с трудом удерживало по трое лилипутов.

– У нас частенько случаются набеги недругов, так что приходиться постоянно быть настороже, – пояснил сопровождающий нас лилипут.

– Да все нормально, – успокоил я хозяина, старательно обходя клацающих зубами псин, – Главное чтоб вам было хорошо.

А на улицы, казалось, высыпали все жители. Обступив плотной стеной дорогу по которой мы двигались, люди махали маленькими флажками и дружно скандировали:

– При-вет ге-ро-ям! При-вет ге-ро-ям!

– А позвольте узнать, уважаемый? От чего нас так торжественно приветствуют? – обратился мрачный Мустафа к лилипуту.

Тот не оборачиваясь, пояснил:

– Много долгих лет никто не появлялся с той стороны Великих болот. Мы несколько раз посылали воинов узнать, в чем дело, но никто никогда не возвращался. Только совсем недавно мы смогли узнать страшную тайну. Из последнего, самого многочисленного за всю историю отряда, сумел спастись всего один солдат. Он то и рассказал нам о бесчинствующих на дороге стаях чудовищ.

– А раз мы прошли, то автоматически стали героями? – не унимался ангел с расспросами.

– Совершенно верно. И вас ожидает великая награда короля. А вот и дворец.

Так называемый дворец представлял из себя довольно приличную кучку нагроможденных друг на друга и друг к другу глинобитных домиков. Никакой роскоши, никакого величия.

Зинаида, как это обычно свойственно всем женщинам, не выдержала и поинтересовалась несоответствию вида жилья короля согласно занимаемой им должности. На что получила исчерпывающий ответ, что де наш король прежде всего заботиться о своем народе, а только потом о собственных интересах.

Несколько минут мы старательно протискивались между домиками, пока не вышли на площадь города. Центральную, естественно.

Здесь нас давно поджидала новая порция восторженных лилипутов и собственно сам король.

Если дома главы королевства производили не самое лучшее впечатление, то в остальном король был неподражаем.

Золотой трон, усыпанный драгоценными каменьями, расшитая золотом и серебром одежда, а на маленькой головке здоровенная, сверкающая корона.

– Я же говорил, говорил, – зашептал на ухо Мустафа, – Настоящий узурпатор, который дурит народ.

Я не успел ничего ответить, так как мы вплотную приблизились к трону, окруженному многочисленной стражей.

Не доходя нескольких шагов, я остановился, подождал, пока мои спутники не остановятся рядом, и поклонился со всей старательностью, на которую только мог. Мустафа и Зинаида последовали моему примеру. Ангел недовольно сдвинув брови, а девушка, расплывшись в радужной улыбке. За что и получила от Мустафы тихий ласковый упрек:

– Выкаблучиваешься, лизоблюдка несчастная? – который, впрочем, остался без ответа.

– Мой народ, и я, король Узур Первый, приветствуем наших героев!-хотя лицо короля и выглядело вполне молодым, голос выдавал в нем старого, возможно не совсем здорового, человека.

– Мы рады встретиться с вами, – новый поклон и новые сдавленные ворчания ангела.

– Мой народ и я, король Узур Первый, желали бы услышать, как удалось вам пройти через опасных чудовищ, населяющих Великие болота?

Делать нечего. Пришлось рассказать. Конечно без всяких там подробностей. Мол, вытащили мечи и сражались три дня и три ночи. Отрубаем одну голову, на ее месте вырастает другая. И тому подобное. Почти что правда.

Король и его народ внимательно внимали моим лживым словам. После окончания красочного рассказа поднялась новая буря восторгов и приветствий. Как только они стихли, старческий голос правителя задал новый вопрос:

– Прошу простить старого короля, но мой народ хотел бы знать, кто вы и зачем пришли в наш прекрасный город?

Очень простой вопрос. Но как раз на него отвечать подробно не хотелось. Пришлось вновь нести ерунду о странствующих искателях приключений. Говорить о Сердце Тьмы не стоит.

Ответ был полностью принят. После чего мы перебросились с Узуром несколькими взаимными хвалебными речами и в завершении этого приятного разговора король возвестил:

– Мой народ и я, король Узур первый, желаем, что бы вы немного отдохнули и сегодня вечером прибыли на посвященный вам праздник. Да будет так.

После чего король, сопровождаемый расторопными слугами быстренько смылся, оставив нас на попечение лилипута в смешной шляпе. Как оказалось, первого министра вооруженных сил королевства.

Нас проводили в один из близлежащих домов, куда мы, рискуя ежесекундно развалить ветхое сооружение, с трудом втиснулись и закрыли за собой двери.

О том, чтобы лечь на маленькие кровати не было и разговора. Покряхтев, мы выставили всю имеющуюся мебель за двери и расположились на глиняном полу. После путешествия по болотной дороге, крыша над головой весьма располагала к спокойному отдыху.

– Что скажете, ребята?– поинтересовался я, как только принял самое удобное для отдыха положение, голова на ребрах Мустафы, ноги уперты в стену на высоте метра.

Ангелу повезло больше. Голова его покоилась на груди Зинаиды, а ноги высовывались в небольшое окошко.

– А что говорить, – Мустафа долго устраивался, от чего голова моя неприятно перекатывалась по его ребрам, – Еще один образец завуалированной тирании.

Зинаида не согласилась:

– Весьма милый старичок, – она несколько раз ткнула кулаком в мой бок, стараясь приподнять его повыше. Наконец ей это удалось и она блаженно растянулась во весь рост, – Мне кажется, что это очень и очень приветливая страна. К тому же они такие маленькие, что даже если захотят, не сделают нам ничего плохого.

Я хотел было напомнить о Гулливере, попавшем к лилипутам, но дрема окончательно сморила меня и я провалился в сладкий сон.

Из розовой дымки возникло лицо Любавы. Она молча смотрела на меня и слезы, самые дорогие слезы стекали по ее щекам.

– Любава?

– Да, милый.

– Где ты, Любава? Я ищу тебя.

– Не надо, милый. Не принесет встреча счастья. Ни тебе, ни мне. Только горе.

– Почему. Любава?

Образ Любавы померк и на его месте возникла хохочущая рожа Клавки.