Три королевских слова - Агата Бариста

Он задрал подбородок и сказал:

— Меня зовут Кайлеан Карагиллейн Третий…

Нумерация как-то мне не глянулась. Звучало слишком пафосно и предвещало сложности в общении.

— Какой-какой? — переспросила я.

— Третий, — повторил Нект и показал мне три растопыренных пальца. — И вы можете обращаться ко мне «Ваше Высочество».

А вот это уже вообще ни в какие рамки не укладывалось.

— Как-как?

— У вас плохо со слухом, Данимира Андреевна? — спросил демон. — Наверное, это возрастное?

— Нормально у меня все со слухом, — огрызнулась я. — Просто не совсем понятно, с какой стати я должна величать вас Высочеством, а вы меня — всего-навсего по имени-отчеству. Вас, молодой человек, как по батюшке? И что, собственно, обозначает это ваше Высочество?

Лицо Некта приняло надменно-торжественное выражение. Он и до этого интенсивно транслировал во все стороны превосходство над миром, а сейчас чуть ли не нимб над головой отрастил.

— Мой отец — Георгиан Карагиллейн Второй, — выговорил он, и, судя по всему, я должна была немедленно припасть к его ногам или брякнуться в обморок от восторга.

Хм-м… Георгиан… Кайлеан Георгиевич, стало быть. А Второй, Третий… Мне это ни о чем не говорило, хотя можно было понять, что речь идет о какой-то семье с недостатком фантазии в той части, коя касалась именования младенцев.

— А кто это?

Кайлеан Карагиллейн Третий взглянул на меня одновременно с надменностью и жалостью. Да, такому взгляду надо было учиться с младых ногтей. Высший пилотаж.

— Династия Карагиллейнов правит Эрмитанией уже два столетия.

— Эрмитанией? — снова спросила я. — А где это?

Он остро взглянул на меня.

— Вы не знаете, где находится Эрмитания?

— Представления не имею. Могу только предположить, что где-то на территории Ада.

Демон спросил озадаченно:

— Ада? Почему Ада?

— Потому что, как я предполагаю, это один из субъектов Адской Конфедерации. Все, что приходит в голову.

Постепенно некоторое понимание проявилось во взгляде Некта… то есть Кайлеана Третьего.

— А-а! Так вы оттуда, что ли? Из-за кордона? Это же там нашу Конфедерацию называют Адской.

Я подумала и признала:

— Надо думать, да, для вас — из-за кордона. Из-за бугра, так сказать. Из Тихой Империи. А вы как себя называете?

— Свободной Конфедерацией Вольных Королевств. Эрмитания — самое большое и, смею надеяться, самое могущественное королевство Конфедерации.

— Да? Первый раз слышу.

Кайлеан Карагиллейн Третий невозмутимо произнес следующее:

— Учитывая ваш преклонный возраст и происхождение… эм-м-м… из простонародья, я прощаю вам невежество, незнание этикета и дурные манеры.

Простонародье! Слово-то какое подобрал… А вообще… да, я очень простая и очень, очень народная.

— Премного благодарны, Ваше Высокородие! — воскликнула я. — Уж поздно меня переучивать, милок! У нас-то, в Тихой, все по-простому, демократия у нас как бы. Окромя Императора никого и нету. Ни графьев, ни герцогов. Разве что в Англии, но я из России, а уж проще, чем в России, нигде не живут, честное слово! Да и конституция у меня ныне для книксенов не подходящая. Так что ты уж прости меня, внучек, коли собьюсь с этикету, — это все не со зла, а чисто с непривычки.

Кайлеан Карагиллейн Третий сидел с недовольным видом, но возражать не стал. Выбора у него особенно и не было. Я была единственной живой душой, с которой он мог контактировать. Как, впрочем, и он для меня.

— Кстати! — Меня вдруг осенила мысль. — Вы, Кайлеан Георгиевич, стало быть, сынок короля?

Демонский подбородок снова пошел вверх.

— Да, — коротко подтвердил кивок.

— Сын короля… Это что ж, принц, значит?.. А белый конь где?

— Дома остался… — с некоторой запинкой ответил Кайлеан Третий.

Дома остался? Значит, белый конь все-таки имеется?!

В моем воображении немедленно возникла картина: дворцовый зал, залитый светом, блестящий паркет, зеркала, в которых отражаются тысячи огней тысяч свечей, и я в пышном бальном платье, вальсирующая с красавцем в опереточном мундире.

И все такое диснеевское-предиснеевское…

Потом красавец остался вальсировать один, а вместо девушки появилась черная кошка, которая не без изящества крутилась вокруг ног принца. Придворные с умилением наблюдали за действом и перешептывались: «Какая прекрасная пара», «Только посмотрите, как изящно колышется ее хвост» и все в таком духе.

И тут меня накрыло. С воплем «муа-ха-ха» я повалилась на бок и долго каталась со смеху, дрыгая лапами и заливаясь истерическим хохотом, пока не свалилась с подоконника на пол.

Падение привело меня в чувство.

— Простите меня, Ваше Высочество, — сказала я, снова вспрыгивая на подоконник. — Нервишки пошаливают. Просто в молодости я как-то не так представляла себе встречу с принцем. В смысле, вообще не так. Даже близко не лежало.

Нект задумчиво изучал меня.

— Вы странная, Данимира Андреевна, — сказал он. — Наверное, заточение в теле животного вызвало вашу двойственную манеру поведения… и повлияло на чувство юмора. Оно у вас специфическое.

— Да нет, — отмахнулась я. — Я всегда была… с огоньком. Живость характера, знаете ли, и все такое… — Вспомнив, что я крутая ведьма, я торопливо добавила: — Помноженное на великую силу и обширные знания.

— Принимаю ваши объяснения. И поэтому не извиняйтесь каждые пять минут. Но все же постарайтесь… держать дистанцию. А то у меня тоже могут объявиться нервы.

Произнося это, Кайлеан вроде даже слегка улыбался, но улыбка эта была неприятная. Зубастая какая-то была улыбка, как у акулы.

И действительно, подумала я. Допрыгаюсь ведь. Чего я к нему цепляюсь? Ну демон, ну принц, ну пальцы веером… мне-то, собственно, какое дело? У каждого свои недостатки. Мне надо, чтобы он взял меня с собой, когда будет выбираться отсюда. А в идеале было бы неплохо, если бы он доставил меня в Оленегорск, к родителям. Но как заставить наследного принца этой, как ее, Эрмитажнии потащиться на мою историческую родину с кошачьей переноской в руках — я не представляла.

— Я постараюсь, честное слово, — искренне пообещала я, и, наверное, демон почувствовал мою искренность.

Во всяком случае, мускулы его лица расслабились, он положил подбородок на сцепленные пальцы и спросил:

— Как вы здесь оказались, Данимира Андреевна?

Я ответила вопросом на вопрос:

— Для начала мне хотелось бы знать, где это — «здесь»? Что это за место такое?