Песнь Кваркозверя - Джаспер Ффорде

Пока мы озирались, теряя драгоценное время, весть о грозящей опасности успела распространиться. От людей не укрылось, как спешно увезли королевскую семью, а потом стали разбегаться гвардейцы (у них вообще была репутация записных бегунов от опасности). Толпа зрителей заволновалась. Когда же состоятельные зеваки, испуганно бренча драгоценностями, двинулись к выходу, простолюдины откровенно бросились наутек.

Я все оглядывалась в поисках клетки с кваркозверями, когда меня посетила замечательная идея.

– Перкинса заперли там же! – крикнула я Мубину.

– Ты точно знаешь или тебе просто так кажется? – ответил волшебник. – У нас нет времени на ошибку!

Пришлось мне принимать мгновенное решение. Мгновенное и очень ответственное. Если не угадаю – прощайте, Херефорд и тысячи его жителей.

– Знаю! – напрягшись всем телом, ответила я. – Потому что это было как видение, ненароком запрыгнувшее мне в голову! Перкинс у нас в чем специалист? В суггестии! Посторонние мысли людям подсаживать! Думаю, это он пытается связаться со мной…

Нахмурившись, я попыталась очистить свой разум. Это оказалось нелегко – удиравшие зрители подняли отчаянный гвалт.

– Мубин, – сказала я, – отключи-ка все мои чувства…

Он наставил на меня палец, и внезапно мир опустел. Я как бы провалилась во внутренний вакуум. Осталось только время, запахи, мысли и глубокий алый тон рассветного неба. В мою душу снизошел мир. Теперь, когда сенсорные ощущения больше не отвлекали меня, в голове воцарилась небывалая ясность. Сперва я наблюдала только огнистое мелькание моих собственных мыслей да запах бекона, мешавшегося с ароматом ирландского рагу, но потом сумела и от этого отрешиться. И тогда на самых задворках сознания раздался слабенький голосок. Он звучал там, где пена случайных мыслей граничит с областями свободной воли. Это был Перкинс, пытавшийся что-то мне сообщить. Только вот мастерства ему пока не хватало. То, что я получала, скорее напоминало поздравительную телеграмму, да еще и очень неграмотную.

…ЗАПАДНЕЕ СНУД БЛВРА ПАДВАЛ…

…КВАРКАЗАВР ПОДЕЛИЛСЯ…

…ЩА ШАРАХНЕТ…

…ТРИ СТУПЕНИ ПАДНИЗ…

…ПОЙДЕШЬ НА СВИДАНИЕ?…

…ПОВТОРЯЮ СНУД БЛВР ПАДВАЛ ТРИ СТУПЕНИ…

…КВАРКАЗАВР…

Он раз за разом транслировал один и тот же текст. Я прослушала его трижды, убедилась, что различались только ошибки. Потом Мубин вернул меня в мир света, звуков и летней жары. Проморгавшись, я увидела Тайгера и Бу, подкативших на спецмашине для перевозки кваркозверей. Я самым кратким образом ввела их в курс дела.

Если верить моим часам, у нас оставалось около трех минут.

– Кто хочет укрыться, удирайте прямо сейчас, – сказала я. – Хуже про вас из-за этого думать не станут…

Никто не двинулся с места, даже лорд Тэнбери.

– Хорошо, – сказала я. – Тогда все за мной!

Бульвар Снодда тянулся от собора к северному въезду на мост. Живо обыскав территорию, мы обнаружили дом с подвальным помещением. К зеленой двери вели три каменные ступени. Она, как и следовало ждать, была заперта, но Патрик, не пожалев израненных рук, вынес ее одним мощным пассом. Мы ринулись внутрь… и оказались в длинном коридоре, в который слева и справа выходило множество дверей. Все – запертые.

– Куда теперь? – спросил Тайгер. Часы отсчитывали последнюю отпущенную нам минуту.

– Дверные ручки! – прорычала Бу. – Ищите ту, которая теплая!

Нужную комнату отыскал Мубин, и Патрик выломал еще дверь. За ней обнаружился магазинчик, где торговали красками. Сводчатые потолки, крохотное окошко высоко наверху… Перкинс – крепко связанный, в наручниках и с кляпом во рту – лежал возле двери. К дальней стене жались два совершенно одинаковых разнополюсных кваркозверя.

Один из них был тот, которого я видела прежде. А второй… второй был тот самый, которого я похоронила у реки в самом сердце Драконьих Земель. Совпадали все мелочи. Шестая пластина грудной чешуи сидела чуть косо. На правой передней лапе недоставало прибылого пальца. И на одной лапе красовался такой знакомый белый «носочек»…

Мой кваркозверь вернулся ко мне, я поняла это с самого первого взгляда. Потом в уши ворвалось тонкое гудение, от которого дрожал воздух. А еще – и это главное – я заметила, что близнецы почти соприкасались. Срок в тысячу секунд готов был истечь.

– Всем стоять! – рявкнула Бу, и мы замерли. Гудение становилось все выше, кваркозвери топтались на месте, постепенно сдвигаясь. Стоило им чуть откачнуться в разные стороны, тон звука сразу делался ниже.

Вот, стало быть, какая она, – знаменитая Песнь Кваркозверя. Почти все внимавшие ей успели обратиться в прах. Я подумала: если мне суждена смерть, хорошо, что я успела услышать ее. Она показалась мне очень жалобной, пронизанной безмерным одиночеством. В ней была подспудная мудрость, самоотречение, неизлитая любовь и готовая к полету поэзия. Мягкий танец кваркозверей рождал звук, напоминавший об альтовом фаготе, выводившем одно бесконечно изменчивое соло.

Вот только повествовала эта Песнь не о счастье, мире или любви. Это был погребальный реквием по всем нам.

Мы боялись даже дышать. Не ровен час, резкое движение спугнет близнецов, и они окончательно воссоединятся. И какая потом разница, случилось ли это от страха, из шалости или просто от скуки?

И тут я выдала самое первое, что пришло мне в голову:

– Ну здравствуй, малыш…

Едва родившийся кваркозверь оглянулся, и в лиловых глазах вспыхнуло явственное узнавание. Вот он посмотрел на своего брата… потом опять на меня…

– У нас с тобой много дел, – сказала я ему. – Нас ждут чудесные приключения. Я без тебя не справлюсь, малыш…

Он завилял хвостом, показывая – мол, понимаю, – но решиться еще не мог. Второй кваркозверь ходил кругами. Тон гудения снова стал повышаться.

– На прогулки будем ходить, – сказал Тайгер, оставшийся в коридоре.

Кваркозверь узнал его голос и, видимо, вспомнил, как славно таскал его на утренних прогулках по всем окрестным помойкам. Бросив последний взгляд на близнеца, он потрусил мимо нас к двери в коридор.

Гул тотчас прекратился. Некогда Великолепная Бу осторожно шагнула вперед, держа наготове лакомства, от которых не отказался бы ни один кваркозверь, – кусочки цинка в алюминиевой оболочке.

– С возвращением, малыш, – сказала я воскресшему питомцу.

– Кварк, – сказал Кваркозверь.

Бу действовала очень умело. Очень скоро первоначальный кваркозверь был выведен из подвала и помещен в титановый контейнер, прошитый заклепками. Ему предстояло долгое путешествие в Австралию.

Я освободила Перкинса. Он неуклюже обнял меня и стал благодарить, что сумела настроиться на его мысли.

– А ты чего ждал? – улыбнулась я в ответ. – Какой девушке не понравится, если о ней думают? – И добавила, вспомнив кое о чем: – Пока ты вел нас сюда, я действительно уловила что-то насчет свидания или мне показалось?