Точка невозврата - Александр Чубарьян

– Позже и расскажешь. – Тяпа поднялся. – А сейчас я поеду домой.

Илья посмотрел на Рината, потом негромко кашлянул:

– На чем ты поедешь?

– А… – Тяпа запнулся. – Блин… ну на такси.

– Сюда такси не приезжают, – сказал Ринат. – С год назад тут таксисты пропадать начали. Местные, наверное, работали. Места тут глухие, мало кто сюда приезжает. До трассы… – Он повысил голос, опережая Тяпу. – До трассы по степи двенадцать километров. На машине быстро, пешком трудно. А когда выйдете на трассу, вам придется либо ждать идиота, который захочет остановиться и посадить в свою машину толпу людей, либо топать пешком сорок километров. Так что сядь, успокойся и давай поговорим. Сядь, Тяпа.

И Тяпа сел.

– Кому ты хотел продать закладку? – спросил Ринат у Илюхи.

– Японцам. Клиника «Такечи апгрейд».

– «Такечи»? Разве их не накрыли?

– Понятия не имею, что там произошло, но они согласны были купить закладку. И на хрена я на это подписался?

– Алиса! – позвал Ринат. – Что с клиникой «Такечи»?

На этот раз она не стала жмотничать в плане информации и поделилась ею:

– Человек, который курировал сеть инкубаторов по Москве, предупредил их. Нескольких людей, чьи семьи будут хорошо обеспечены, и грузовик, набитый устаревшим и бесполезным оборудованием, – вот все, что получил спецназ во время операции.

– Тот, кто курировал сеть инкубаторов?

– Его убили этой ночью. Тебе помогла эта информация?

– Почему тогда инкубатор…

– Да хрен с ними, с этими инкубаторами! – воскликнул Илья. – Что мне делать с тачкой?

Но Алиса больше на вопросы отвечать не стала.

* * *

«Beef. Turkish, Deutch, China, Russian».

Надпись на экране исчезла, вместо нее появилась новая:

«Fish. Deutch, Japanese, Spanish, Russian».

Официанты в национальных костюмах толкали перед собой тележки. Внимательно отслеживая сигнальные маячки над столами, они спешили к своим клиентам, а из лифтов появлялись новые, с новыми блюдами. Праздник живота. И так на всех пяти ярусах. К каждому столику, нависшему в воздухе, к каждому клиенту. Никто не уйдет голодным. Рыба, мясо, овощи… практически все кухни мира.

FZ, SD, SI, AI…

Free zone.

Stop druggs.

Stop impls.

All inclusive.

И еще десяток маркировок, делавших это заведение практически неприступным по ценам. Как говорится – типа випа.

– Когда мы делали презентацию Карлова, Ян подошел ко мне и сказал: «Хочу, чтобы „Трапецию“ демонстрировала Жанна Синявская». А «Трапеция» была эпицентром всей коллекции, апофеозом презентации. И я ему сказал: «Нет». Знаешь, что произошло в итоге?

Бьянка изображала огромный интерес к истории, поэтому, конечно же, спросила:

– Что?

– В «Трапеции» выходила моя девочка. Не хозяина коллекции, а моя. С которой у меня контракт, и чье лицо обошло как минимум половину Сети, не считая глянца и плойт-макетов.

Бьянка изобразила восхищение.

На самом деле интересно не было. Ясно, что как минимум половина рассказа – вранье. Но из-за другой половины все же приходилось вести себя так.

Обычная деловая встреча. Воскресный обед, грозивший перерасти в интересное предложение.

Очень не хотелось начинать карьеру с постели, а с этим молодым, но перспективным продюсером-геем были все шансы обойти унизительную процедуру.

Но только вот ему наплевать, что у нее только что убили парня. Он назначил встречу, и не прийти на нее она не могла.

Лишь бы родственники и знакомые Эрика ее здесь не увидели.

Бьянка посмотрела через барьер вниз. Третий ярус – такие же столики. Такие же стеклянные дорожки с перилами. Еле видна страховочная сетка из прозрачного эластика.

– Где ты, говоришь, уже работала?

– Был разовый контракт с «Истек текнолоджи», потом рекламная кампания Ибицы, я снялась в двух сериях…

– Массовка. И то и другое. – Мужчина презрительно махнул рукой, сверкнув большим бриллиантом на указательном пальце. – У нас серьезная работа. Массовку заказываем у более мелких Домов.

Свой Дом моделей он, видимо, считал очень крупным.

Ложь – от начала и до конца.

– А какие у вас условия? – задала Бьянка самый главный вопрос.

– Только долгосрочные контракты. От пяти лет с правом продажи на идентичный контракт. Десять процентов от суммы продажи твои, плюс от пятнадцати до тридцати процентов на все наши заказы.

Как у всех – кабала.

Один только плюс – не через постель.

– Я могу посмотреть образец контракта?

– Конечно. Дай адрес, я перешлю тебе.

Бьянка потянулась к сумочке за визиткой.

– Привет.

Подняла голову, и ее брови удивленно вскинулись вверх.

– Стас? Привет. Что ты тут делаешь?

– Нам нужно поговорить.

Она бросила взгляд на продюсера. Тот сидел молча, наблюдая и ожидая ее реакции.

– Не могу, я сейчас занята.

– Это очень важно. – Стас стоял совсем рядом. Протянул ей руку. – Давай отойдем на несколько минут.

Снова взгляд на продюсера.

Он и не думает помогать. Он ждет. Ждет, чтобы она сделала свой выбор, и не скрывает этого.

У него даже нетерпение на лице.

Стас, Стас, ну разве нельзя подождать…

– Я же сказала, что занята. Попозже позвони мне…

– Я не смогу позвонить, и времени очень мало. Бьянка, это важно…

– Нет!

Она отбила его руку, едва он коснулся ее плеча.

И теперь уже вмешался продюсер:

– Парень, или ты уходишь, или я зову охрану.

И палец на кнопку вызова админа. А чего бояться? Здесь имп-контроль, здесь профессиональная охрана, которая вышвырнет этого парня. Да и сам продюсер хилостью не отличался.

– Я сломаю тебе тот палец, который нажмет на кнопку.

– Я локтем нажму, – ласково произнес продюсер и нажал. Локтем.

Позже он осознает, как ошибся. Позже. Не сразу.

В локоть словно воткнули раскаленную спицу.

Он едва успел открыть рот для крика, как тут же задохнулся с перебитым дыханием.

– Только попробуй поднять шум, и шею сломаю, сука. Понял меня?

И шею сзади действительно сдавило тисками.