Про девушку, которая была бабушкой - Наталья Нестерова

Выйдя из секонд-хэнда, я вспомнила, что у меня была и другая «крестная». Купила еще одну коробку конфет и отправилась в «Нижнее белье».

– Добрый день, вы меня помните?

– Точно, вы! С амнезией, да? Классно выглядите. А как с …? – Девушка постучала пальцем по голове.

– Отлично! Я все вспомнила, даже больше чем нужно. Возьмите, это вам!

– В честь чего? – покраснела от удовольствия девушка.

– В честь моей вам признательности.

Я люблю дарить маленькие и большие подарки. Ничто так не убеждает в том, что ты хороший, добрый и щедрый человек, как сделанные тобой подарки. Я одинока и веду замкнутый образ жизни, но на Новый год у меня в списке на поздравления шестнадцать человек. Данька, Маша, Катя, Любовь Владимировна, Витя и Света Самохины, Лена и ее муж Юра, Марина, ее дочь Оля и внук Богданчик, компьютерщик Вася и почтальон Наташа, которая за сто рублей штука приносит мне посылки с почты, Светлана Ильинична, старшая по дому, совсем старенькие, всего трое из оставшихся в живых друзей моих родителей – тетя Аня, тетя Вера и дядя Игорь. Подарки я начинаю придумывать и закупать по Интернету с весны.

Последний визит – к Стасику, однокласснику Даньки, живущему в длинном, на шесть подъездов доме на Маленковской улице напротив моей школы. Данька и Стасик учились в другой школе, а в моей сейчас колледж (я так и не могу уяснить: колледж – это в прошлой жизни ПТУ или техникум?). Мальчишки дружили лет до тринадцати на почве хулиганства, они даже как-то проникли в бомбоубежище под моим домом, благополучно выбрались, никто их не застукал. Но увиденное было столь грандиозным, что они проболтались. В старших классах Данька и Стасик общались мало, слишком разными стали интересы. Квартира Стасика на первом этаже мне была известна, потому что из ее окон Данька и Стасик неоднократно сигали на улицу. Сейчас окна забраны решеткой.

Стасик открыл на звонок, одет он был только в шорты. Во время разговора почесывал голый живот, поросший рыжей растительностью.

– Привет! Я Шура, двоюродная сестра Даньки Калинина. Помнишь его?

– А то! Здоро́во!

– Стас, у меня к тебе дело. Ты ведь таксистом работаешь?

– Ну, типа.

– Сколько будет стоить, если нанять тебя на день?

– Ну, не знаю…

– А без «ну» и конкретно?

– Типа десять тысяч.

– Ты типа не падал с дуба? Типа крыша не поехала? Хочешь меня уверить, что зарабатываешь десять тысяч в день?

– По-всякому бывает.

– В общем, так! Пять тысяч и торг не уместен. Если тебя не устраивает, я найду другого водителя. Это, как ты понимаешь, сегодня не проблема.

– Ладно, пусть пять и бензин.

– В каком смысле? Я должна принести тебе канистру бензина?

– У самой-то, – покрутил Стасик пальцем у виска, – крыша на месте? Оплатить заправку.

– Пятьсот рублей. Стыдно обирать бедную студентку! В восемь утра у моего, то есть у дома Даньки как штык! Пока!

Утром я удостоилась от Стасика комплимента:

– Ты ништяк, клёвая!

– Мерси! Мы едем в жилой комплекс «Шуваловский», – говорила я, садясь в машину. – Нам нужно проследить за одной женщиной. Она крупной монументальной внешности, как Людмила Зыкина.

– Это кто?

– Или Ольга Воронец.

– Это из какого сериала?

Я тяжело вздохнула:

– У нее машина красная «Мазда», номер… – я сверилась с записью и продиктовала.

– Понял.

Я же понятия не имела, как выглядит Светин автомобиль, и была не способна отличить «Мазду» от «Хонды» или прочей «КИА».

Бандитские времена прошли, но страх перед ними остался. Въехать на территорию «Шуваловского», как и во двор Дома в Сокольниках, было нельзя. Будка охранника, шлагбаум, пропускная система. Пришло ждать поблизости. Хорошо, что я не забыла выяснить у Вити цвет, марку и номер машины его жены.

Мы прождали больше часа, в течение которого Стас терзал меня песнями в исполнении Любови Успенской, Михаила Шуфутинского и Стаса Михайлова.

Мой водитель пропустил бы Свету, если бы я не ткнула его в бок:

– Смотри, красная выезжает! Это «Мазда»? Номер… номер совпадает. Трогай за ней! Не упусти, очень тебя прошу!

Стас упустил ее на первом же светофоре. «Мазда» проехала, а мы остановились на «красный». За Светиным автомобилем пристроились еще несколько, повернувших с боковой магистрали. И поминай как звали.

– Что ж ты! – в сердцах воскликнула я.

– А что я, в натуре, шпион?

– Сказала бы я, кто ты в натуре.

– Слушай, а давай не ты будешь мне платить, а я тебе еще подкину? Типа поехали ко мне, оторвемся?

– Стасик! – заорала я. – Ты был таким хорошим мальчиком! Значки собирал! Почему из тебя вырос жлобский дебил? Немедленно останови машину!

– Да, пожалуйста! Сама дебилка! С тебя две тысячи.

– Купи на них словарь литературной речи! – швырнула я деньги и вышла из машины.

Я не рискнула в своем наряде передвигаться общественным транспортом, вызвала по телефону интернет-такси. Подъехал на желтом автомобиле с шашечками то ли таджик, то ли узбек, то ли представитель другой азиатской национальности. Он, наклонившись вбок, распахнул передо мной переднюю пассажирскую дверь и выразительно оглядел меня. Я демонстративно ее захлопнула, открыла заднюю и уселась.

– Куда едем?

– Пока прямо, далее по обстоятельствам.

Я набрала номер Светы:

– Привет, это Саша Калинкина! Как дела?

– Привет, нормально!

– Слушай, мне нужна твоя консультация. Ты сейчас где? – прямо спросила я.

– У себя в офисе.

– А где у тебя офис?

– На «Калужской».

– А точнее?

Света подробно объяснила, спросила, когда подъеду.

– Далековато. Я, сама знаешь, из дома дальше чем на триста метров не удаляюсь. Может, будет у тебя время, заскочишь? Созвонимся?

– Лады, созвонимся.

– Едем! – сказала я таксисту и продиктовала адрес.

Ситуация повторилась, только теперь я два часа слушала заунывную восточную музыку. Надо купить наушники. Каждый второй с наушниками в ушах, и никто никого не терзает своими музыкальными пристрастиями. Таксист со мной не пытался вести бесед, что мне только нравилось. Он не старался скрыть своего презрения, что меня не волновало. Когда я попросила сделать музыку потише, он никак не отреагировал. Мол, ты платишь деньги, поэтому я вынужден тебя, практически голую продажную женщину, терпеть, но сила звука в оплату не входит.