Любовь понарошку, или Райд Эллэ против! - Любовь Черникова

Явилась в последний момент нарочно, чтобы не слишком долго тереться среди собравшихся в ожидании старта. Вживаясь в роль, старательно имитировала мужскую походку, уверенно направившись к двум громилам, что с интересом поглядывали в мою сторону. Это, наверное, кто-то вроде охраны портала или встречающие? Надеюсь, не удивятся глупым вопросам. У первого, повыше, глаза были навыкат, второй оказался ростом пониже, но с широченными плечами.

— Последний? — спросил глазастый у плечистого.

— Закрывай, — кивнул тот, заглянув в планшет, который держал в руках. — Кто не успел, тот опоздал.

— Эй парень, тебе, можно сказать, повезло, — обратился ко мне первый, подходя прямо к месту, где я появилась.

Он сломал что-то похожее на ключ-портал, и над травой поднялось сотканное из света ажурное кольцо, которое почти сразу без следа растворилось, будто и не бывало. Все. Теперь больше никто не сможет сюда попасть, даже если у него есть код.

Плечистый, окинув меня наметанным взглядом, посоветовал:

— Поспеши к загону, там все ваши уже собрались.

— Только тебя и ждут, — хохотнул его напарник, подошедший сзади. Многозначительно осмотрев чемодан, который я держала в руках, подсказал: — Ставки принимают вон там, рядом со стойкой регистрации. Похоже, туда тебе тоже надо, — договорил он зевая.

— Спасибо, — буркнула я, стараясь, чтобы голос звучал как можно ниже, но не слишком противоестественно.

Некоторое время мужики тащились сзади, но потом, к моему облегчению, свернули в сторону. Порадовавшись, что они не распознали во мне девушку, отправилась куда сказано. У стойки никого не было, все участники — чуть больше десятка человек — толпились у загона. Отсюда я не видела, кто внутри, но обоняние и эмпатия все и так рассказали.

— Не может быть! — прошептала себе под нос, не понимая до конца, повезло или не очень.

— Эй там, шевелись! Контора закрывается! — отвлек недовольный окрик. Я указала себе на грудь большим пальцем. — Ты-ты! — подтвердил пухлый мужик и протер покрытый бисеринками влаги лоб носовым платком.

Резкий запах пота и немытого тела ударил в нос, когда подошла к грубо сколоченному прилавку, гордо именовавшемуся стойкой регистрации.

— Имя? — с утомленным видом спросил вонючий, маленькие колючие глазки въедливо рассматривали меня, запоминая.

— Хал… — вот тут-то я чуть не спалилась. Как-то не догадалась придумать заранее прозвище. — Хал Ирэп, — сморозила первое, что пришло в голову.

Мужик поморщился, а потом наклонился вперед и доверительно спросил:

— Первый раз?

— Кхм, — стушевавшись, осмотрелась по сторонам. — Вроде того.

— Тогда дам совет. Я сегодня добрый, потому бесплатно. Выбери что-то более звучное. Запоминающееся. Дерзкое. Ну, ты понимаешь?

Мои губы расползлись в хищной улыбке, я многозначительно кивнула и, вспомнив годы, проведенные с уличными мальчишками, цыкнула, хулигански сплюнув через губу, — сноровку воспитанием не испортить.

— Тогда Хал Первый Раз, — скорчила наглую рожу, уставившись на мужика. — Сойдет?

Тот, в свою очередь, расплылся в довольной улыбке.

— А ты сечешь! Так и запишем. — Он склонился над планшетом. — Готово. Твой номер тринадцать. — Мужик всучил мне повязку с намалеванной абы как цифрой. — Повяжи на левую руку.

— Эй, Первый Раз! — окликнул потный, когда я направилась к соседнему дереву, где принимались ставки. — Успеешь еще от деньжат избавиться. Тебя вон там ждут не дождутся. — Он ткнул коротким, похожим на сосиску пальцем в сторону загона.

Отсалютовала ему и повернула в указанном направлении.

Как и предполагала, остальные наездники не слишком от меня отличались. Мелкие, субтильные. У многих лица были прикрыты. Больше не сомневаясь, натянула платок на нос и надвинула кепку на глаза.

— Последний? — неприветливо буркнул заросший черной бородой мужик с руками потомственного лесоруба.

— Первый, — опровергла, едва сдержав смешок.

— Чего? — не понял мужик, а со стороны раздались приглушенные ругательства.

Предпочла промолчать, а бородатый, пробурчав себе под нос что-то неприличное, загремел ключами, отпирая дверь. Меня удивило, что, не считая участников скачек, здесь собрались сплошь простые люди, которые не обладали способностью управлять магической энергией. Два громилы у портала, мужик, регистрирующий участников, и этот бородатый — все они были не лла’эно. Да, они пользовались простейшими артефактами, но и только.

— Подходим по одному, называем кликуху, выбираем зверюшку, загоняем в стойло с соответствующим номером, выходим. Кто забыл свой номер — смотри на рукаве. И шевелитесь там!

Бородатый нехотя выдавливал из себя слова, будто смертельно устал. В его глазах отчетливо читалось презрение ко всем нам. Не стала даже пытаться влезть в его голову. Судя по тому, что никаких отголосков эмоций не ощущалось, его экранировал артефакт.

Народ тем временем подтянулся ближе к калитке, ведущей в сплетенное из толстых, перевитых между собой лиан сооружение, именуемое загоном. Кто-то протиснулся, грубо толкнув меня плечом.

— Полегче! — рыкнула я, еле сдержавшись, чтобы не подкрепить угрозу эмпатией.

Обернувшийся мужик был высоковат для наездника. Лицо не прикрыто — значит, бояться ему нечего. Смерив меня оценивающим взглядом, он процедил сквозь зубы:

— Ты что-то сказал, пацан? Молоко на губах вытри — сквозь намордник подтекает.

Его глумливый смех подхватили несколько других участников.

Волчица внутри глухо заворчала, но, как бы ни хотелось ввязаться в драку, это стало бы большой ошибкой. Если честно, даже удивилась собственной кровожадности. Я не знаю ни этого мужика, ни его друзей, ни тех, кто за ним стоит, ни на что они способны.

— Как скажете, господин бессмертный, — шутливо поклонилась я.

В конце концов, и он про меня ничего не знает. Пусть задумается, кого задел и чем это грозит. Похоже, так и вышло. По крайней мере, отвечать мужик не стал, хоть и раздраженно сверкнул темными глазами.

— Куда прешь? Жребий тяни! — гаркнул бородатый, отпихнув особенно рьяного участника, рвущегося в загон, и сунул не первой свежести шапку ему под нос.

Парень, в котором как-то сразу определился такой же, как и я, новичок, запустил туда руку.

— Шатодэрон Великолепный, номер двенадцать! — провозгласил он громким писклявым голосом.

Бородатый устало закатил глаза, негромко, но грозно рявкнув:

— Орешь чего? Пшел в конец очереди!

Сконфузившись, парень попробовал отшутиться, но его робкие попытки утонули в шквале обидных насмешек. Я молча разглядывала носки своих ботинок. Паренька было жаль, но каждый сам должен понимать, во что ввязался, и уметь о себе позаботиться.