Лед как пламя - Сара Рааш

Для королевства Сезонов? Я просто сказала ему, что хочу посмотреть библиотеки Якима. Сверлю хмурым взглядом макушку слуги, прокручивая в голове его слова, и наконец понимаю их значение. Он считает, что меня не могут заинтересовать книги для «изучения и внедрения знаний в жизнь». И таким завуалированным образом очень по-якимиански обозвал меня тупой.

— Вполне подойдут. Обожаю просто смотреть на книги. Иногда даже могу разобрать пару-тройку слов, — не остаюсь я в долгу.

Слуга, обернувшись, смотрит на меня, но я так невинно хлопаю глазами, что ему приходится проглотить обиду и отвернуться. Наше путешествие по дворцу продолжается в молчании.

Пройдя два коридора, мы заходим в огромный зал высотой в три этажа. Я чувствую запах пергамента и кожи. Тут нет ни каминов, ни костровых чаш. Свет источает множество сфер. Вдоль балконов, застеленных рыжеватыми коврами, рядами тянутся кожаные кресла. В конце каждого стеллажа висит металлическая овальная пластина, на которой выгравированы номера книг, покоящихся на его полках.

Слуга останавливается в центре кресел, расставленных кругом, и, сложив руки за спиной, разворачивается лицом ко мне.

— Это библиотека королевы Якима Эванджелины Второй, основанная ею шестьсот тридцать два года назад.

Шестьсот тридцать два года назад? Может, и правда стоило начать именно с дворцовых библиотек? Терон тоже это понял? Глядя на меня в упор, слуга снова начинает говорить, и я осознаю, что он ожидает от меня какой-то реакции — восхищения или признательности, но точно не молчания и отсутствующего вида.

— Если вам понадобится помощь, то библиотекарь всегда находится на своем месте, — медленно и с расстановкой говорит слуга, будто разговаривает с ребенком. — Постарайтесь отнестись к этому месту с должным уважением.

После чего стремительно уходит. Резкая прямота, похоже, характерная черта якимианцев. Я направляюсь к первому ряду книг и обнаруживаю, что я здесь не единственный посетитель. Бросив в мою сторону короткий взгляд, все потрясенно застывают. Они в открытую разглядывают меня, точно я каменная статуя, а не живой человек.

Миновав четыре ряда бесполезных табличек с цифрами, я останавливаюсь. Впереди нет ни одного якимианца, и я облегченно вздыхаю. Самое печальное, что я опять сама не знаю, что ищу. Я читаю названия книг: «Законодательство и правосудие», «Культура и образование в небольших городах», «Декларации Западной Ардиты». Ни одного упоминания о магии или Кларинских горах.

От усталости путаются мысли, и я в изнеможении прислоняюсь к полке. Может, убедить Терона показать мне найденный в Саммере ключ? Может, я упустила подсказку? Но это значит, что мне придется снова его коснуться, а я не хочу заполучить новую порцию… воспоминаний.

— А ты была довольно убедительна.

Подпрыгнув, я ударяюсь о полку. В конце ряда стоит Кэридвен, скрестив руки на груди и изогнув губы в насмешливой улыбке. Рядом с ней раб, которого я уже видела в Саммере. Он встал так, чтобы видеть все ряды за нашими спинами. Должно быть, это ее личный раб. Хотя мне трудно представить, чтобы она пожелала иметь раба, зная ее отношение к этой традиции. Может, он ее друг?

— Убедительна в чем? — спрашиваю я.

— В своем притворстве. Терон клялся, что по возвращении ты направишься прямиком к себе в комнату, и я тоже была в этом уверена… пока не спросила себя: если бы королевство Гармонии отдало что-то, принадлежащее Саммеру, то какая бы болезнь удержала меня? — Ее улыбка меркнет. — Я такой придумать не смогла.

Я сжимаю челюсти. Если стоящий за ней слуга — ее друг, то, наверное, ему можно доверять, но я все равно понижаю голос:

— Я же говорила, что не хочу вовлекать тебя в это. Тебе это ни к чему. Это не…

— Я приехала сюда вместе с тобой и Корделлом, — обрывает меня Кэридвен. — Я уже в это вовлечена. И хотела бы знать правду! Я же помогла тебе в прошлый раз? И потом, — вновь улыбается она, — мне нравится, что ты передо мной в долгу.

Я замечаю, что глаза Кэридвен лукаво блестят. Она вроде как по-дружески подтрунивает надо мной. Я киваю на мужчину, который наблюдает за мной с осторожным интересом.

— Полагаю, ему можно доверять?

Он улыбается, сверкая белыми зубами. Клеймо под глазом в форме буквы «С» морщится. Однако Кэридвен опережает его с представлением:

— Лекан, — она ладонью хлопает по его груди. — Он помогал совершать облавы на караваны с рабами задолго до меня, а его муж руководит лагерем, куда мы отправляем освобожденных рабов. Ему можно доверять.

— Моя принцесса доверяет вам, а значит, и я тоже, — кланяется Лекан.

Я улыбаюсь, и тут меня внезапно озаряет:

— Но ты же саммерианец. Разве на тебя не действует магия Симона?

В этой суматохе я ни разу не догадалась спросить Кэридвен: как ей удается сохранять ясность ума, когда ее брат затуманивает разум всех жителей своего королевства тягой к наслаждениям?

Мой вопрос стирает улыбку с лица Лекана, но вызывает тихий смех у Кэридвен.

— Долго же до тебя доходило, — цокает она языком. — Ты явно не семи пядей во лбу.

— Не вынуждай меня избивать тебя в библиотеке.

Кэридвен снова смеется.

— Годы практики и обучения тому, как отличать собственные чувства от тех, что вызвала магия. Помогает и то, что магия Саммера, если можно так выразиться, ослабла. Предки в эйфории зачастую тратили ее, не жалея. Но большинство саммерианцев так привыкли к ней, что им нужно совсем немного, чтобы находиться в постоянном блаженстве.

Она говорит об этом так спокойно, будто мы обсуждаем погоду. Лекан отходит от нас, нарушая показное спокойствие Кэридвен. Они сопротивляются королевской магии, а сделать это очень непросто. Намного сложнее, чем Кэридвен хочет мне показать. Нехватка магии в накопителе принесла бы пользу Саммеру, если бы его королю пришлось править, опираясь исключительно на свою силу воли и крепость духа. Позади кто-то вежливо покашливает, и я инстинктивно тянусь рукой к спрятанному кинжалу.

Это слуга, провожавший нас к Жизель. Его черные глаза снова изучают меня, и такие взгляды мне уже порядком надоели.

— Я могу вам помочь, ваше величество? — спрашивает он. Смотрит на Кэридвен и Лекана, но, видимо, не найдя их достаточно интересными, опять переводит взгляд на меня.

— Кто вы? — прищуриваюсь я.

Слуга изысканно кланяется.

— Рарес, придворный библиотекарь. Вы кажетесь мне потерянной, душа моя… Я могу вам помочь?

— Вы библиотекарь.

— Да.

— И кучер?

Улыбка на его губах даже не дрогнула.

— Я сам вызвался сопроводить вас к королеве. Здесь, в Путнаме, вы настоящая диковинка. Девушка, собственноручно освободившая королевство! Я не мог упустить возможности лично познакомиться с вами.