Мощи святого Леопольда - Борис Конофальский

Снова, снова всё шло не так, снова цель ускользала от него. Вот только что была тут – рукой достать. И вот опять её уже нет, не схватить, далеко она. Это бесило его, и уставал он от этого, словно воду рубил клинком. Всё в пустоту. Дышать уже не чем, сил уже нет, время ушло, а цель всё там же, несмотря на все усилия.

– Зарезать тебя прямо тут, крыса безбожная,– наливаясь злобой, говорил Волков, – или на свет вывести, и там повесить?

Камнетёс молчал, и не пугался, а на рыцаря не глянул даже.

– Чего молчишь, – Сыч без размаха дал ему в морду,– отвечай, когда с тобой господин говорит.

Сыч ударил сильно, правой рукой. Да так умело, что даже лампа в его левой руке не качнулась, а каменотёс мешком рухнул на каменные плиты.

– Ну,– продолжил он, чуть наклоняясь к еретику.– Говори, дурак. Как в церковь попасть?

– Ошибся я, – отвечал тот, потирая челюсть,– ошибся. Не казните. Я ж всё сделал, что обещал.

– Ты обещал нас к церкви вывести, – Сыч пнул его ещё раз в морду.

– Говорю же – ошибся.– Еретик даже не пытался закрыться от удара, сидел на полу да с жизнью прощался.

– Что тут за солдаты? Кто за дверью?– Спросил его кавалер.– Чьи люди?

– Не знаю господин,– отвечал каменотёс,– для меня все солдаты одинаковы, что ваши, что наши.

Волков и Сыч, почти одновременно подняли головы, взглянули на узкое застеклённое окно, что светилось дневным светом на высоте в два человеческих роста.

– Глянуть надо, что за люди, сможешь?– Спросил Волков у Сыча.

– Глянуть то смогу, да вот толку от моего гляда мало будет, я ж не больше вот этого, – он кивнул на еретика,– в воинских людях разбираюсь, лучше бы вам самому.

Тут Сыч был прав. Они позвали ещё пару людей из лаза, и те тихонько придвинув пару ящиков и пустую бочку к окну, помогли кавалеру влезть на них. Держали снизу за ноги, чтоб не упал. Теперь он увидел, кто был за дверью арсенала, кто хозяйничал в Нижнем городе, в нижней части цитадели.

И гадать, тут не пришлось. Кавалер сразу увидел красные знамёна с золотой перчаткой над входом в одно из зданий. И тут же ещё человека, в красном сюрко с золотой перчаткой на груди. Кажется, это был один из тех, кто устраивал ему засаду. Ещё он увидел пять коней под сёдлами у коновязи, и одиннадцать возов с мешками. И кашеваров, у костра за работой, и солдат в доспехе и без.

Он насчитал двенадцать человек. Но это были только те, кого он увидал. А сколько было в домах, что стояли вокруг площади. Да это были враги, еретики, и возможно их было больше, но в голове у кавалера начала вырисовываться одна смелая мысль.

Он подумал о том, что если арсеналом владеют еретики, то ни кто не упрекнёт его в том, что он отнимет у них кое-что для себя. Это будет уже добыча, а вовсе не грабёж мирного города. Ведь не город он грабит, а еретиков. Дело другое. Он даже заулыбался, казалось только что всё рухнуло, надежд нет, и он готов был убить поганого еретика и вдруг, всё поменялось. Теперь он загорелся снова. Чёрт с ними с мощами, чёрт с ним с епископом, как-нибудь он отговорился бы от жирного попа, если… Если удастся из города привезти денег. Да, деньги решили бы его проблему. Он стоял на ящиках, смотрел на улицу, на вальяжно лежащих в телегах солдат врага, на красные штандарты, на поваров, готовящих еду, и сосредоточенно думал. И улыбался. Он уже знал, как будет договариваться с попом, если не привезёт ему мощи. Кавалер, наконец, оторвался от окна и стал аккуратно, чтобы не греметь доспехом, спускаться вниз.

Сначала, он думал просто ограбить арсенал, вынести через дыру всё, что можно было унести, а унести тут было что. Но тут его позвал один из солдат, что с лампой копался тёмном в углу:

– Господин рыцарь,– окликну, он в полголоса и стянул огромный кусок материи с чего то большого.– Господин, взгляните.

Волков шёл к нему глядя на желтые отражения тусклой лампы, он сначала не понял, что это за блики и лишь подойдя ближе разглядел, и обмер. Это были две новые, совершенно новые полукартауны из отличной бронзы, на отличных лафетах, на отличных колёсах. Это сорокафунтовое орудие можно было поставить и на стену и в осаду взять, и использовать в поле, оно было относительно лёгким и в тоже время мощным. А ещё тут же стояло два двадцатифунтовых нотшланга, такие в южных войнах называли кулевринами. Они были старинные, чугуннокованые, но кто-то не поскупился и их тоже положил на новые лафеты и поставил на новые колёса. Дальше стояли бочки с ядрами, дальше порох. Порох был старый, не такой, каким стреляли Хилли-Вилли. Но и им можно было отлично выстрелить из орудия.

Дальше он уже не колебался. Кавалер принял решения, когда разглядывал пушки: он не собирался уходить отсюда, оставив пушки чёртовым еретикам. Пушки были нужны ему самому.

И его тут же покинули остатки всяких дурных мыслей, он уже знал, что делать.

– Зови сюда всех, – приказал он солдату, что таскал за ним лампу. – Да скажи, что бы тихо всё было, скажи, что еретики за стенкой.

Пока из лаза в полу, стараясь не шуметь, вылезали люди Пруффа, и сам Пруфф он ходил у орудий, трогал бронзовые и чугунные стволы, размышлял, волновался, немало обдумывая план. Вскоре Пруфф и Роха подошли к нему, они явно хотели знать, что он задумал. И он сказал:

– Это городской арсенал, а за дверью еретики, мы не можем этим нечестивым оставить столько оружия и пушек.

– Тут есть пушки?– Обрадованно спросил капитан Пруфф.

– Две полукартауны, и два старых нотшланга.

– Это прекрасно!– Произнёс Пруфф.– Надо их отсмотреть.

– Вы имели дело с пушками?– Спросил кавалер.

– Я же вам говорил, я почти два года, два года просидел в осадах, я имел честь защищать стены Ланна и других городов, – говорил капитан с пафосом и гордостью,– и целыми днями стрелял из ушек, и люди мои, половина, это пушкари.

– Вот и прекрасно.– Сказал Волков.– Значит всё у нас, получится.

– А что у нас должно получиться?– Поинтересовался Роха.

– Мы разобьём еретиков и заберём себе всё из арсенала.– Отвечал кавалер глядя как наполняется людьми здание арсенала.

Солдаты с факелами ходили вдоль рядов с доспехами и оружием тихо переговаривались, даже брали, что то поглядеть, но было видно, что они не рассчитывают на то, что им, что то из этого может достаться.

– Пруфф, скажите своим людям, что бы брали себе всё что приглянется.– Произнёс кавалер.– Пусть оденут добрые доспехи, пусть берут все арбалеты и алебарды, и заряжают аркебузы, скажите, что это всё они оставят себе,– кавалер не собирался мелочиться,– но за это нам придётся повоевать.

– А пушки?– Спросил капитан.

– Пушки и всё остальное – моё.– Закончил разговор Волков.

– Будем драться? Ты хоть знаешь сколько еретиков?– Спросил Роха. Он тоже волновался.

– У них два повара, один для господ один солдатский.