Вернуться живым - Карина Хэлли

Я снова был в лодке. В сером монотонном мире с плеском воды и склоненными деревьями.

Но я не был один.

Мама была в лодке со мной, сидела в конце, укутанная в шаль. Она смотрела на воду, словно меня тут и не было. Она не выглядела демоном. Она была такой, какой я ее помнил с детства — красивой женщиной с болью в темных глазах.

Было странно, что она так близко. Я все еще боялся, как и когда она была жива, ведь никогда не знал, что она скажет и сделает со мной. Я не знал, где мы были, но подозревал, что в Тонкой Вуали. Я не знал правил. Я умер? Теперь это моя жизнь? Она везла меня на лодке туда, откуда не вернуться?

Она снова запела о лодке, ее чистый голос льдом касался моей спины. Она спела всю песню, ее голос разносился над водой и возвращался к ней гармонией. Я помнил это о ней, порой она пела мне, когда не издевалась. Только теперь я понял, в кого у меня талант к пению.

— Деклан, тебе пора спать, — мягко сказала она, глядя на воду.

Я поежился от тревоги в густом сером воздухе, от ее пустого лица. Мне стоило что-то сказать ей? Я не хотел привлекать к себе внимание. Она вызывала во мне страх так, как никто не мог, даже когда выглядела нормально.

— Майкл в кровати, он засыпает, а ты? Почему ты всегда боишься, Деклан? Майкл что-то сказал тебе? Или я?

Я сглотнул и посмотрел за борт, чтобы понять, на что она смотрит. Там лишь вода мерцала на солнце, которого я не видел.

Она печально улыбнулась, опустила ладонь в воду, коснулась поверхности. Я представил там младшую версию себя, отвечающую ей.

— Прости за то, что было вчера. Порой… я не в себе. Думаю, становится хуже. Но я все еще сильно тебя люблю. Ты должен это знать, мой сын. Я всегда буду тебя любить.

Комок застрял в горле. Я чуть не подавился. Глаза стали мокрыми.

Она продолжила со слезами на глазах:

— Прошу, помни это. Помни это. Помни хорошие дни. Мы с твоим отцом хотели тебя. Мы всегда будем твоими родителями. Мы вырастили тебя, а не оно. Ты наш ребенок, и больше ничей.

Я должен был что-то сказать. Должен был знать.

— Что с тобой произошло? — спросил я с дрожью в голосе.

Она улыбнулась, все еще глядя на воду.

— Порой их очень плохого получается очень хорошее.

— Майкл был таким же? — мой старший брат всегда был разумным и хорошим сыном.

Она молчала. Ее лицо исказилось от боли.

— Мама, Майкл был таким же, как я?

Она закрыла глаза, покатилась слеза.

— Порой я не знаю твоего брата.

Как это понимать?

— Мам…

— Будь сильным, что бы ни случилось со мной. Что бы ни случилось с отцом. Будь хорошим. Я знаю, что в тебе это есть, даже если нет в нем.

— В ком?! — закричал я, лодка раскачивалась подо мной, я встал, пытаясь привлечь ее внимание. — Кто не хороший? Отец? Майкл?

Она повернулась ко мне. Вместо глаз были пустые глазницы.

— Засыпай, Деклан.

И я уснул.

* * *

— Приходит в себя, — сказала женщина с сильным луизианским акцентом. — Я поищу ее.

Я не узнал голос, голова закружилась, сильно подташнивало, а я еще глаза не открыл.

«Только не в лодке. Прошу, я не хочу быть на лодке, — думал я. — И не гроб».

— Приятель, — я услышал знакомый голос. Тяжелая ладонь опустилась на мою руку.

Я осторожно открыл глаза, моргая от света, что лился из окна. Я перевел взгляд на Максимуса, склонившегося надо мной, его рыжие волосы сияли на солнце, словно рыжий ореол.

— О, я в аду? — спросил я, горло словно натерли наждачной бумагой. — Где я? — паника пронзила меня стрелой, я попытался сесть, хотя все во мне болело. — Где Перри?

— Она в порядке, — сказал он, опуская меня на кровать. — Медсестра пошла за ней. Она так переживала за тебя, что не могла спать, пока ей не дали снотворного. Думаю, она уснула где-то в зале ожидания. Если ты еще не понял, ты в больнице.

Я застонал, попытался коснуться уха. Бинты окутывали ухо и голову.

— Ох, что случилось?

— Ты не помнишь? — Максимус придвинул стул и сел.

Я подумал о событиях. К сожалению, я все помнил, пока он не вытащил меня в лодку.

— Помню, как ты спас нас. Давно я без сознания?

— Два дня, — сказал он.

— Что?! — воскликнул я. — Почему… что со мной?

Он ухмыльнулся.

— Твое тело изрезали, у тебя сломано ребро из-за питона, по словам Перри, тебе надрезали ухо, у тебя был шок после аварии, а в крови — два яда. Доктора потрясены, что ты выжил, учитывая, сколько было в твоем организме. Не люблю так говорить, но это как чудо.

Не только со мной так сделали. Я посмотрел на него.

— А Роза?

Я уже знал, что новость будет плохой. Он опустил взгляд на пол.

— Роза жива.

— Как это?

Он вздохнул и провел ладонью по волосам.

— Она… вещества навредили ей. Они не знают, поправимо ли это. Она тоже здесь, я проверю. Сейчас она не может говорить. Она даже в туалет сама сходить не может.

Мое сердце сжалось.

— Мне жаль.

Он посмотрел на меня.

— Без обид?