Роль для попаданки - Марина Снежная

— И где, интересно, ты научилась так готовить? — с подозрением спросила Беатриса, отправляя в рот очередную порцию салата, который особенно пришелся ей по душе.

— Да нигде, собственно, — стараясь не показывать замешательства, откликнулась. — Просто на досуге изучала поваренную книгу. Несколько рецептов из нее запомнила.

Ответ, похоже, удовлетворил, и подозрение в глазах исчезло. Да и вообще главным занятием кузины были попытки перетянуть на себя внимание Дамиена. А сделать это оказалось непросто, учитывая, что не меньшие усилия прилагала к этому сидящая по другую руку от него Луиза. Эта троица расположилась на диване, где Крысеныш чувствовал себя чуть ли не султаном. Наклюкался он изрядно, так что теперь пьяно ухмылялся и посматривал то на одну, то на другую девушку. Поначалу пытался и меня затащить в эту сомнительную компанию, но я предпочла устроиться в кресле у камина, откуда удобно было наблюдать за всеми. После отказа Дамиен сменил тактику и попытался вызвать во мне ревность. Об этом свидетельствовало то, что то и дело украдкой поглядывал, чтобы проверить, как я реагирую на происходящее. Поняв, что меня мало заботит его популярность у женского пола, обиделся и на данный момент демонстративно игнорировал.

Центром компании был Алойз, непрестанно сыплющий остротами и веселыми историями. Леонс тоже по мере сил участвовал в беседе, поглядывая на захмелевшую Антхею, скромно сидящую рядом с ним и братом. То, какие взгляды друг на друга бросали эти двое, не оставляло сомнений во взаимной симпатии. Но ни тот, ни другая переходить к более активному сближению не спешили. Чего нельзя было сказать об илитах! Эти двое голубков отсели от остальных и о чем-то мило ворковали. Объяснить это чем-то иным, кроме действия коварного вина, я попросту не могла. Качала головой, наблюдая за всей этой идиллией, и улыбалась. Настроение было самое благодушное. Я иногда вставляла какие-то реплики, смеялась шуткам Алойза и Леонса и потягивала вино.

Единственный, кто не вписывался в компанию, был Виатор. За весь вечер он произнес от силы два слова и, по-моему, даже вина толком не выпил. Лишь вид делал, грея в руках бокал. Его голубые глаза загадочно поблескивали, когда он посматривал то на одного, то на другого члена группы. Стоял, прислонившись к каминной полке, неподалеку от меня, и понять, о чем думает, не представлялось возможным.

Улучив момент, лесной альв и вовсе вышел из гостиной и скрылся за входной дверью. Поколебавшись, я тоже поднялась. Поймала прищуренный взгляд Крысеныша, немедленно потерявшего интерес к беседе с девицами, но лишь презрительно отвернулась и покинула дом вслед за Виатором. Надеюсь, Дамиен за мной не увяжется! Я намеревалась поговорить с альвом по душам и не желала, чтобы кто-нибудь помешал.

Захватив по дороге одну из початых бутылок вина и два бокала — свой и оставленный Виатором, вышла за дверь. Свежий прохладный воздух дохнул в разгоряченное лицо, и я с наслаждением подставила его легкому ветерку. Хорошо-то как! Над головой бескрайнее темное небо, усеянное мириадами звезд. Слышен шелест листвы в саду, отдаленные голоса и смех веселящихся, как и мы, адептов из соседнего дома. С грустью посмотрела на серп второй луны, выглядывающий из-за туч. Ночное светило в очередной раз доказывало, что мир не тот, к какому я привыкла. Но похоже, он даже начинает мне нравиться.

За Виатором не пришлось идти далеко. Он сидел на ступенях крыльца и тоже рассматривал звездное небо.

— Не помешаю? — негромко спросила, подходя и устраиваясь рядом.

— Нет, — он бросил на меня испытующий взгляд и, поколебавшись, взял протянутый бокал.

Я налила нам обоим вина и отставила бутылку.

— Можно задать тебе нескромный вопрос? — спросила после минутной паузы, во время которой мы неспешно отхлебывали приятный напиток.

— Попробуй, — он улыбнулся уголками губ. — Но если он будет слишком нескромный, не обещаю, что отвечу.

Уже шутит! Это хороший знак. Я немного расслабилась и, внимательно изучая аристократичный профиль альва, произнесла:

— Почему ты держишься в отдалении от всех? Не нравится компания?

— А тебе?

Я поморщилась. Никогда не любила ответы вопросом на вопрос.

— Я первая спросила, — буркнула. — Да и почему ты считаешь, что мне не нравится?

— А это не так? — прозвучало насмешливо, и я смутилась, осознавая, что в какой-то мере он прав. Но неужели так заметно, что я не в восторге от того, что оказалась именно в этой группе?

— Просто я не вписываюсь в компанию детей королей и влиятельных аристократов.

— Но ты ведь выросла в доме ардов, насколько понимаю, — заметил Виатор.

А я с неудовольствием заметила, как он ловко перевел разговор на меня.

— Именно потому и остро сознаю наше различие, — сказала начистоту, надеясь на ответную откровенность. — Всю жизнь мне давали понять, что равной не считают.

— Для человека, которому с детства навязывали подчиненное положение, ты ведешь себя слишком свободно, — проницательно сказал лесной альв. — Да и вообще ты довольно занятная особа!

— Чем же? — чтобы скрыть замешательство, я сделала большой глоток. Похоже, это меня собираются выводить на чистую воду.

— Ты явно что-то скрываешь, из-за чего проявляешь осторожность в общении с другими. И предпочитаешь ни с кем не сближаться, пусть и внешне пытаешься этого не показывать.

— Судя по всему, мои попытки провалились с треском! — усмехнулась я.

— Не думаю. Просто от меня подобное не скроешь.

— Почему? Ты такой знаток людских душ? — сыронизировала я.

— Не по своей воле, — последовал странный ответ, лишь усугубивший мой интерес.

— Ты жаждешь узнать подноготную остальных, но сама открываться не готова, — его новые слова обескуражили. — Потому я ответил тебе именно так. Чтобы почувствовала себя на моем месте.

Некоторое время я беспомощно хлопала ресницами, испытывая неловкость. А ведь он прав! С чего я решила, что имею право лезть ему в душу, если у самой куча скелетов в шкафу?

— Извини, что потревожила, — пробормотала, делая движение, чтобы подняться.

Но тонкие пальцы альва обхватили запястье, удерживая в прежнем положении.

— Я не хотел тебя обидеть. И не против продолжить общение.

А вот эти его слова смутили! В голубых глазах отражалось звездное мерцание, и они невольно завораживали. А искренний интерес, светящийся в них, вызывал смущение.

— Я вовсе не пытаюсь что-то скрывать от других, — первым нарушил он молчание, давая возможность немного прийти в себя. — Просто когда окружающие узнают о моем даре, это их сильно напрягает. Наверное, еще и поэтому я предпочитаю держаться в отдалении. Легче не привязываться ни к кому, чем потом терпеть разочарование.

— О твоем даре? — мало что поняв из его речи, проговорила я. — О чем ты говоришь?