Твое имя - Анна Платунова

Мара и Бьярн переглянулись, и эти взгляды не сулили нечисти ничего хорошего.

— Эрл, ступай к Вики, — сказал Бьярн, и Эрл, понимая, что сейчас произойдет что-то, не предназначенное для его глаз, тут же выбежал из комнаты.

А Мара стянула с рук перчатки.

— И не надо, не отвечай. Мне совершенно все равно, что ты за создание. Но ты убивала людей, ты хотела убить Эрла и поплатишься за это.

Мара подняла руки. Одно ее слово — и все будет кончено.

— Стойте! — закричала Вайолет с неподдельным ужасом в голосе. В ее глазах, совершенно человеческих, застыло отчаяние. — Я не хочу! У меня не было выбора! Они сами разбудили меня!

Мара пыталась не слушать, не смотреть. Надо произнести заклятие, и все. Но привязанная к стулу девушка (нет-нет, это всего лишь жуткая тварь, не человек!) взывала к милосердию, и Мара не смогла.

— Зачем ты пришла?

Вайолет — вернее, та, что притворялась ею, — совсем по-человечески закусила губу.

— Круг все равно вот-вот сомкнулся бы. Вы были в шаге от меня. Ты была в шаге… Я не смогу вечно бежать и прятаться. Человеческие тела такие слабые, хватает всего на несколько дней… Я пришла поговорить, объяснить, что всего лишь хочу жить.

— Именно поэтому ты кинулась на беззащитного мальчика?

— Беззащитного? — Вайолет вскинула глаза на Мару. — Серьезно? Ну хорошо, сначала я думала, что он обычный ребенок… Я решила, тому, кого вы любите, вы поможете с большей охотой, даже если это будет всего лишь оболочка…

— Рассказывай, — перебил ее Бьярн. Сейчас он опять выглядел «опасно», как сказала бы Тайла. — Что ты такое и откуда взялась?

— Вы, люди, зовете нас мотыльками… Мы так же недолговечны, а для того, чтобы жить, нам нужно перелетать с места на место…

— С одного тела на другое, — назвала Мара своими именами то, что видела.

— Да, — не стала отрицать Вайолет. — Но в этом нет моей вины. Я сотни лет дремала, заключенная в кристалл, пока эта недотепа Лита не разбила его. Куда мне было деваться? Снаружи я живу минуты, не больше…

— Стоп, стоп, какой кристалл? Где она его нашла?

— В музее. Все думали, что Раймон и Лита хотят выслужиться перед преподавателями, но никого не удивляло, что два студента могут позволить себе снимать отдельное жилье. На самом деле каждый раз, оставаясь на дежурство, они искали в запасниках то, что можно было продать коллекционерам. Отслужившие артефакты, старинные свитки…

— Откуда тебе знать?

— Я вобрала в себя их души. Я была Алитой, Раймоном, Лори. Теперь я Вайолет. Все их воспоминания стали моими воспоминаниями.

Теперь Маре стало понятно, почему воскрешенные так странно отвечали на вопросы. Тело, после того как в него вселялся мотылек, принадлежало уже двоим. «Я убил», — отвечал мотылек. «Я умер», — говорила жертва. Раймон кричал, что у убийцы нет имени, и тоже говорил правду: у мотылька были десятки имен, но ни одного настоящего, ведь он только присваивал имена жертв.

— Хорошо, продолжай.

— Лита нашла кристалл. Ни она, ни Раймон не знали, что это, но подумали, что необычная вещица сможет заинтересовать ценителей темного искусства. А потом Лита выронила его, попробовала собрать осколки, порезала руку… Так я нашла ее…

Бьярн и Мара вновь переглянулись. Им не нужно было разговаривать, чтобы понять друг друга. Бьярн качнул головой: «Оно слишком опасно…» Но Мара медлила. Не так просто уничтожить живое мыслящее существо. Да, Вайолет — вернее, то, что стало ею, — убийца, но она спасала свою жизнь. Так же, как когда-то сама Мара убила, спасая свою.

— Несчастное ты создание, — помедлив, произнесла она. — Вечное бегство и неминуемая гибель. Возможно, ты последняя в нашем мире.

— Возможно, — согласился мотылек. — Этот мир стал такой хрупкий. Нам в нем не выжить. То ли дело во времена, когда ходили по земле железные гиганты. Мы отлично существовали вместе. Мы не давали их телам остыть и затвердеть, а они продлевали нам жизнь.

— Не помню такого… — задумалась Мара.

— Это было тысячи и тысячи лет назад…

— Что же мне делать с тобой?

За поддержкой подняла глаза на Бьярна.

— Мара, нечисти не место в Симарии, — ответил он. — Дай им только возможность…

— Это смотря кого считать нечистью, — оборвала Мара, мгновенно принимая решение. — Знаю я одну нечисть, которая живет и радуется после того, что сотворила. Нечисть в обличье человека. И пока ты не можешь ничего с этим поделать, не надо мне ничего говорить!

Потом посмотрела на мотылька в обличье Вайолет: