Выбор Ишты - Александра Лисина

Однако этот негодяй не растерялся и, сообразив, что с пола уже не допрыгнет, потянулся к моим пяткам.

– Господи! – возопила я, обращаясь к молчаливым небесам. – Как ты мог создать скаронов почти совершенными, но оставить у них один-единственный и такой чудовищный изъян?!

– Ах вот ты как заговорила? – внезапно промурлыкал Бер голосом, от которого мое сердце ухнуло куда-то вниз. – Зря-я, Гайдэ. Очень и очень зря. Потому что ножки-то твои, вот они… пяточки голенькие… розовые… даже тянуться не надо…

– Бер! – взвыла я уже всерьез. – Не трогай меня, чудовище! Только попробуй! Я тебя прибью! Я тебя четвертую! Я тебя… А-А-АС!!! Спасите-помогите! У нас в доме завелся маньяк-щекотун!

Наконец дверь с грохотом распахнулась, и в проеме показался долгожданный спаситель – Ас, в панике оглядывающий похожую на место бойни кухню. Он замер, едва не схватившись за меч. Мгновенно увидел подкрадывающегося к моим пяткам Бера, на лице которого застыло кровожадное выражение, по достоинству оценил его вытянутые пальцы, уже почти коснувшиеся моих ног. В шоке увидел меня с тортом на столе и растерянно спросил:

– Гайдэ, ты что там делаешь?!

– Спасаюсь, – облегченно вздохнула я, уже с трудом держа тяжелое блюдо над головой. – И спасаю ваш завтрак от этого зверя. Знаешь, что он хотел со мной сделать?!

Ас опустил руки и покачал головой.

– Сумасшедшие… вы что, не слышали? Я же сказал, что у нас гости!

– Да какие, на фиг, гости?! – возмутилась я, с трудом отпихнувшись от Бера. – Не видишь – я в осаде?! Этот негодяй меня все утро мучает! Проходу не дает!

– Слезай, – вздохнул Ас.

– Сперва убери отсюда это чудовище!

– Бер – вон. И умойся наконец. На тебя смотреть страшно.

– Ладно, – проворчал Бер, со вздохом сожаления отодвигаясь от меня подальше. Правда, потом его взгляд коснулся большой кастрюли, в которой еще осталось немного крема, и быстро посветлел. Изумруд торжествующе усмехнулся, мгновенно цапнул добычу и быстрее молнии ринулся прочь, унося ее, как любимую девушку – крепко прижатой к груди.

– Бер, нет! – ахнула я со стола. – Поставь на место! Я его Гору обещала!

Бер только зловеще расхохотался и метнулся вон, унося с собой остатки крема. Я возмущенно выдохнула, мигом спрыгнула на пол и, понимая, что времени у меня буквально пара секунд, опрометью ринулась следом, всерьез разозлившись и больше не намереваясь давать эту гаду фору.

– Гайдэ! – почему-то дернулся навстречу Ас, но я только всунула ему в руки торт и пулей вылетела наружу, горя жаждой мести и не отрывая мстительного взгляда от спины улепетывающего братца.

– Стой, мерзавец! Стой, а то ударю!

Мы ураганом выскочили из кухни, на одном дыхании пролетели гостиную, потом ворвались в узкий коридор, едва не снесли вторую дверь, почти одновременно вывалились на задний двор, где продолжали тренироваться Гор и Ван. И вот тут-то я наконец настигла мерзкого вора, а потом с силой поддала ему пониже спины.

От такой подлости Бер возмущенно охнул и кубарем слетел со ступенек, каким-то чудом не выпустив из рук добычу. Но поздно – я уже прыгнула следом, вцепилась в него дикой кошкой и, намереваясь отстоять свое кровное, громко крикнула:

– Гор! Ван! У меня для вас пренеприятнейшее известие!

Звон клинков тут же прекратился.

– Что такое? Гайдэ! Бер, вы что творите?!

– Я задержала злостного нарушителя! – гордо заявила я, вися на спине брата тяжелым мешком. – Вот это чудовище украло с кухни важный питательный артефакт и собиралось его нагло присвоить! Но я была на страже, и он не успел далеко уйти!

Братья слаженно хохотнули, когда Бер попытался меня стряхнуть, но не смог, потому что я вцепилась уже клещом и, перегнувшись через его голову, почти вырвала полупустую кастрюлю. Брат, правда, не растерялся и, изловчившись, тут же вернул себе добычу. Но кастрюлю наконец заметили остальные, и вот уже при виде нее Гор неожиданно осекся, а потом очень недобрым голосом спросил:

– Бе-е-ер, что это у тебя в руках?

Зеленоглазый демон впервые дрогнул, напрягся и под пристальными, нехорошо изменившимися взглядами братьев опасливо отступил.

– Крем! – торжествующе сдала его я с потрохами, и Гор с Ваном выразительно переглянулись.

– Тот, который ты обещала нам?

– Он все утро на него покушался, соблазнить меня пытался, обманом вкрадывался в доверие, подлым змеем подлизывался, но я не поддалась и отвоевала его для вас! Вот!

– Бер, ты что, пытался сожрать наш крем?! – Гор аж в лице переменился, когда понял, что происходит. Ван потемнел, как грозовая туча. Над ним тут же скопилось как-то нехорошее облачко, в синих глазах заискрились самые настоящие молнии, а руки очень выразительно приподняли острый клинок.

– Бер… брат мой…

– Пока, Гайдэ! – поспешил вывернуться Бер и стремглав кинулся обратно в дом, пока его не убили на месте. – Прости, но я должен тебя покинуть.

Я ойкнула, внезапно попав босыми пятками на холодную землю, но быстро опомнилась и прокричала вдогонку:

– Кастрюля! Брось ее, дурак! Не жадничай!

– Ничего… авось не догонят…

– И не надейся! – пропела я ехидненько. – Догонят и так дадут, что ты в жизни больше никакого крема не захочешь!

– Еще как… захочу… вот только этот доем…

– А ну, стой! – взревели на два голоса обманутые братья и, забыв про тренировку, рванули следом – мстить. Прямо так, как были: мокрые от пота, полуголые, босые и покрытые мелкими капельками крови, выступившей из многочисленных царапин. Страшное, надо сказать, зрелище. Неудивительно, что Бер даже не попытался сопротивляться, а тут же задал стрекача: за мой крем эти звери могли растерзать кого угодно. Тем более когда уже считали его своей собственностью и терпеливо ждали законных остатков, в отличие от некоторых, которые трескали их два дня подряд до этого.

Удовлетворенно вздохнув, я отряхнула ноги и тоже пошла к дому. Причем доносящийся со второго этажа шум услышала еще издалека. А пока шла по полутемному коридору, он стал настолько сильным, что я огорченно вздохнула: ну вот, опять что-нибудь разнесут вдребезги. Неугомонные. В прошлый раз это были перила, которые «случайно» изрубили в куски. Потом пробили одну из ступенек, слегка не угадав с ударом. На одном углу дома у нас с некоторых пор тоже была глубокая выбоина. Но если они мне еще и окна разобьют…

– Эй вы! – сердито рявкнула я по пути в гостиную. – Если рассадите там хоть одно стекло, уши откручу!

Возня на втором этаже стала чуть потише, потом громко хлопнула створка раскрывшегося окна. На заднем дворе что-то стукнуло, а потом уже оттуда зазвенела сталь, красноречиво доказывая, что неугомонные братики еще не остыли.

Ну и ладно. Сами разберутся. Небось не маленькие.