Спящий дракон - Елена Ахметова

Я глянула вниз с высоты роста Найдена и не смогла сдержать идиотский смешок.

Профессоры магологии, одетые в традиционные плащи с разрезом на спине, повскакивали с мест, балансируя пушистыми хвостами, и во все глаза уставились на нас, одновременно шелестя что-то на альго. Первой проскочившей ассоциацией было нашествие белок, пытающихся поделить один орех на всю кодлу.

Увы, «белки» здесь явно знали и понимали больше, чем кто-либо в Свершившемся Союзе, а в роли ореха, по всей видимости, выступала я.

Ивиш благосклонно кивнула Найдену, и он с нескрываемым облегчением поставил меня на ноги. А эльфийка перешла на чертов альго, и я перестала понимать даже ее — а судя по реакции аудитории, послушать стоило.

— О чем она говорит? — не вытерпев, спросила я у Найдена.

— О том, что прошлый ее доклад оказался верным, и ты — лучшее тому подтверждение, — вполголоса отозвался найденыш и тут же пояснил: — Тогда она сделала предположение, что к магии, как и к части других ядовитых для организма веществ, можно выработать привыкание, если принимать ее регулярно малыми дозами. Ивиш использовала в своих экспериментах детей, которых родители порой забрасывают в наш лес, но они с магией почти не контактировали. Сколько ее там в ваших розетках, даже на согрев не зарядишься… но ты — другое дело. Ты несколько лет ездила с месторождения на месторождения, спускалась в шахты, лазила по магистралям и инспектировала станции подключения. Ты имела дело с концентрациями магии, максимально приближенными к тем, что используем мы. А значит, у тебя действительно был шанс привыкнуть.

— У меня — был, — не зная, куда деваться от наплыва тяжелой, злобной брезгливости, подтвердила я. — Но ставить эксперименты на детях…

Найден фыркнул так громко, что Ивиш отвлеклась от бурной дискуссии с коллегами, чтобы адресовать ему укоризненный взгляд и молча кивнуть на дверь.

Найденыш виновато улыбнулся, развел руками и без лишних слов вывел меня из конференц-зала. В коридоре он заметно расслабился, повертел головой и уверенно направился куда-то вниз: лестниц, как таковых, не было, но пол под ногами шел с заметным уклоном, похоже, заменяя винтовой спуск. Тайка норовила обнюхать каждый угол, и мне постоянно приходилось ее одергивать, чтобы не отстать от провожатого — а потому момент, когда воздух наполнился знакомыми ароматами, вынуждающими желудок петь громче синего кита, я пропустила.

— Я сейчас подниму чертовски неаппетитную тему, — пообещал найденыш, заводя меня в маленькую комнатку, сплошь заставленную шкафами, — хотя бы с целью экономии припасов. Ты никогда не задумывалась, откуда в эльфийском лесу вообще могут взяться человеческие дети?

— Могли отбиться от экскурсии, — предположила я, вспомнив рассказы Велиславы. — Или убежать слишком далеко, пока родители собирают грибы рядом с границей. Мало ли?

— Э нет, — криво усмехнулся он, — таких детей ищут. Если есть шанс, что ребенок пробрался мимо патруля и оказался на чужой территории, всегда можно написать запрос в посольство, и эльфы сразу подключатся к поискам. Но еще есть такие, как я или еще четверо воспитанников Ивиш. Те, кто не слишком-то своим родителям нужен. Я не шутил, когда говорил, что рос в детском доме. Только в Альго-Сай-Таре нет соответствующих учреждений на государственном финансировании. У эльфов дети появляются гораздо реже, и родительский инстинкт развит куда сильнее, чем у людей. Здесь нет брошенных эльфят. Даже если что-то случится с родителями, ребенка подберут ближайшие родственники, соседи или друзья. Но с человеческими детьми картина другая — примерно как с домашними животными. Кто-то подберет осиротевшего щенка с помойки, — Найден сноровисто залез в настенный шкаф и кинул что-то Тайке — только челюсти клацнули. — А кто-то (прямо скажем, большинство) пройдет мимо. Ивиш — не прошла. Без нее меня бы здесь не было.

— И меня, — мрачно поддакнула я.

Сомнительное благородство: подобрать сироту, выходить и выкормить — только ради того, чтобы пустить на эксперименты. Но если продолжать аналогию с домашними животными — люди ушли не слишком-то далеко. Нашего благородства хватало исключительно на то, чтобы тестировать новые препараты на ком-то с несформировавшимся абстрактным мышлением.