Магия горит - Илона Эндрюс

– Наверное, так и есть, – вздохнула Андреа.

– Но в теории есть пробел: я понятия не имею, при чем здесь пастырь и монисто Рэда. Все гоняются за той безделушкой, но никто не объясняет почему.

– И где оно сейчас? – осведомилась Тетушка Би.

– Я вложила его прямо в руку Кэррана. Он обещал о нем позаботиться. – Я встала. – Пора поболтать со стрелком Морриган. Андреа, не присмотришь за моими вещами, пока я исполняю ритуальные танцы?

Та поднялась, со скрипом отодвинув стул.

– Не стоило и просить.

– Почему бы сразу не узнать у стрелка? – удивился Рафаэль.

– Потому что он врун и вор. Пифии ведьм придерживаются нейтралитета и скажут правду.

* * *

За домом Тетушки Би раскинулось поле. В центре рос старый дуб-исполин. Ветви простирались с таким размахом, что почти достигали земли. В лунном свете он отбрасывал густую тень. Идеально.

– Это несложно. – Я направилась к дереву, держа в руках керамическую миску и кувшин с водой. – Нужно исполнить один странный танец. Если все пройдет как надо, я исчезну.

– В каком смысле? – Андреа шла следом за мной, а за ней – Рафаэль.

– Уйду в туман. Чары призыва очень древние. Ведьмы пользуются ими, когда хотят найти своих фамильяров ^[18].

Обычно ритуал совершается в лесу. Ведьма танцует, притягивая самое подходящее для нее животное. У чар призыва много разновидностей. Некоторые созданы, чтобы приворожить мужчину, хотя, по моему опыту, ничего хорошего из этого не получается. Заклинание можно нацелить на конкретного человека, правда, с простыми людьми оно не работает, иначе я прямо сейчас была бы с Джули, но Бран настолько пропитан магией, что должен притянуть меня к себе.

Я сняла жилет и положила его под дубом. Потом отстегнула ножны и вручила «Погибель» Андреа. Затем настал черед ботинок и носков. Вообще-то плясать принято обнаженной – волшебство лучше сработает, но мне не хотелось прыгать в объятия Пса Морриган нагишом. Уверена, он бы только обрадовался.

Я ступила на прохладную гладкую траву и глубоко вдохнула. Как делать призыв, я знала. Меня научили очень давно, и я уже не помнила, кто и когда это был. Пару раз мне доводилось наблюдать за ритуалом, но сама никогда не пробовала.

Андреа уселась на землю, Рафаэль устроился рядом.

Я налила воды в миску, отстегнула ремень, достала из кармашков и высыпала в воду порошки трав: женский папоротник и зола для ясновидения, щепотка полыни для отвода глаз любопытным. Немного дуба для привязки к мужчине. Правда, перемалывая дубовые листья, я схалтурила, и теперь вместо мелких частиц на поверхность всплыли несколько крупных кусочков.

Я не захватила волчок, но пару недель назад мне попался отличный ясеневый посох. Правда, я быстро его изуродовала, накромсав щепок. Их я тоже носила на поясе. Ясень лучше прочих пород древесины проводит чары.

Я бросила лучинку в воду и прошептала заговор.

Импровизированный волчок вздрогнул. Задергался, как поплавок, когда рыба клюет приманку, и завертелся на месте – сначала медленно, затем быстрее и быстрее.

– Для чего такая штуковина?

– Связывает травы и магию. – Вытащив метательный кинжал, я вручила его Андреа. – Если что-то пойдет не так, брось кинжал в чашу. Только не пытайся ее переворачивать и не доставай волчок.

– Но как я пойму, что нужно это сделать?

– Я закричу.

Я сняла наручи с серебряными иглами, второй метательный нож, три акульих зуба. Положила их на землю. Туда же перекочевала и специальная аптечка.

– Сколько же ты с собой таскаешь оружия?

– А больше, пожалуй, ничего и нет.

Я ступила в тень дуба. Разделась до футболки и трусиков, не оставив ни пояса, ни сабли, ни ножа. Прихватила только набор для забора крови и квадратик полотна, связанных волос и крапивы. Представив широкий круг, швырнула тряпицу в самый центр, подошла к границе воображаемой окружности и пустилась в пляс.

Шаг за шагом я шла вперед, изгибаясь всем телом, следуя ритму. На середине второго круга из вязаного клочка вырвалась тонкая струйка магии и влилась в меня. Она омыла меня с головы до пят, распадаясь на ручейки там, где кожа касалась земли, будто я была деревом. Она вела меня и тянула к себе.

Краем глаза я заметила, что в тени собрались буды. Их влекло ко мне, точно мотыльков к огню. Гиены наблюдали за мной горящими красными глазами, мягко покачиваясь в такт неслышной музыке танца. А потом я ее услышала – простую далекую мелодию. С каждой секундой она нарастала, разрывая сердце. Печальная, но дикая, чистая, и вместе с тем несовершенная. Она захлестнула меня, вонзилась в грудь, наполнив сердце чувством, которое мой русский отец называл toska.

И тоска оказалась настолько всепоглощающей, что мне сделалось физически больно. У меня начали подгибаться ноги, воля истощилась, и в конце концов осталась лишь грусть. Я скучала по чему-то и понимала лишь одно: мне этого остро недостает – так, что невозможно дышать.

Я продолжала танцевать. Околдованные буды исчезли. Вокруг заклубился туман. Мимо меня сквозь мрак протрусил пес. Дымка стала медленно рассеиваться, и в белой пелене возникло манящее желтое сияние.

Ноги нащупали влажную траву и камни. Послышался плеск воды и треск дров, горящих в огне. Я двинулась на острый запах солоноватого дыма.

Пара шагов – и я ступила на берег озера. Глянцевого, черного и безмятежного в лунном свете – прямо монетка, вымазанная смолой. Возле воды, в ямке, выложенной камешками, горел костерок. На вертеле поджаривалась мелкая тушка. Возможно, кролик.

Я обернулась: зазубринами верхушек чернел лес. Туман уполз в чащу, будто деревья его всосали.

Нападение было внезапным, и я отразила его инстинктивно. Справа на меня бросился Бран, я отступила в сторону и, не задумываясь, подставила ему подножку, перенаправляя движение. Я столько раз применяла этот прием, так что осознала свои действия, только когда стрелок пролетел мимо меня и плюхнулся в озеро. Приземлившись, он повернулся ко мне и ухмыльнулся.

Проклятье, а ведь ублюдок красив! И к тому же полураздет: торс украшали синие завитки татуировок.

Господь явно сотворил его для соблазнения женщин.

– На сей раз без клинка?

– Да, – пожала плечами я, – но ты не можешь исчезнуть.

– Ни к чему.

Он выбрался из озера – с черных волос стекала вода – и вновь кинулся ко мне. Увернувшись от его рук, я пнула Брана по колену и отпрыгнула. Он быстро махнул ногой, и та пролетела на волосок от моего лица. Крутанувшись вокруг него, я вонзила ему в бок локоть. Противник в ответ зацепил меня кулаком.