Сны голубого цвета - Доминика Арсе

— Надо бы прибраться до утра, пока Игоревна не нагрянула, хотя бы следы бухла спрятать, — брякнул Кирилл между делом. — Поможешь?

Обращение было ко мне.

— Спасибо, Олеся, ты лучшая, — не дождавшись, ответа вдруг бросил Артем.

Это не был сарказм. Скорее подхалимство.

— Растолкай борова, пусть тоже убирает, — бросила Катя с неподдельной агрессией.

— Он вообще не в своей палатке спит.

— Леха мертвый, ужрался в помидоры, — усмехнулся Артем. — Приставал к Светке, приставал и кончился в одночасье.

— Да больно он ей нужен, — фыркнула Катя и вдруг выпучила голубые глаза, уставившись куда — то поверх Артема.

За ним в полумраке возвышалась фигура мужчины! В первое мгновение показалось, что нас с поличным взяли преподаватели. Но лицо человека мне было незнакомым. Да и на учителя он не смахивал. Небритое, скулистое лицо, грязный серый ватник, как из довоенного времени и недружеский оскал все это перечеркнули.

— Да это школьники, — раздался незнакомый хрипловатый голос еще одного. Показался второй, прогуливающийся меж палаток. В темени было сложно его разглядеть. Но это было временное. Он вышел к костру. Этот низенький, с перекошенным лицом и маленькими глазками показался мне страшнее первого. На свет вышел и третий. В зимней камуфляжной куртке, по габаритам, наверное, даже крупнее нашего Жаркова.

Все сидящие у костра оцепенели, потеряв дар речи. В том числе и я.

— Че вылупилась, школота? — Оскалился первый. — Лесная полиция прибыла. Костры разжигаем, значит? Мусорим, бухаем. Штраф десять тысяч, вопросы?

— Взрослые недалеко, — пролепетала Катя. — Мы закричим.

До меня тоже дошло, что это никакая не полиция.

— Рот откроешь, я тебе его еще больше сделаю, — вышел вперед мелкий, демонстрируя блестящее тонкое лезвие ножа — «бабочки». — От уха до уха будешь улыбаться.

Угроза возымела действие. Мне стало страшно даже звук издать. Не представляю, что там с Катей творится.

— Мобильники сдаем, — прорычал огромный в куртке и рывком поставил на ноги Артема, ухватив за ворот. — Тебя папа не учил, когда взрослые стоят, зад надо поднимать.

Гричко тут же протянул мобильник трясущейся рукой. Я и сама затряслась, как осиновый лист на ветру. Но когда мужчина полез к Кате, что — то внутри меня стало разгораться неистовством. В голове мгновенными картинками пронеслись события сна, где на нас напали разбойники. Вряд ли бы я смогла повторить те приемы, что демонстрировала Глория, расправляясь с нахалами. Но те чувства торжества справедливости вдруг показались ожившими, словно это происходит сейчас. И я резко вскочила, схватив арматуру, как шпагу.

— Не трогай ее! — Рявкнула свирепо, демонстрируя решительность. — Пошли вон отсюда!

— Ты че школа?! Страх потеряла, потаскуха?! — Взревел мужчина с ножом и пошел на меня. Кажется, я переиграла, еще больше разозлив ворье.

С испуга Кирилл с Катей так и плюхнулись на задницы. А Артем встал, как столб, обхватив себя руками. Хотя его уже никто не держал. Все трое ощетинились на меня.

С ясным сознанием, взбодрившимся от чувства опасности, я тут же приняла решение драпать. Вот только не куда глаза глядят, а вокруг палаток. Пусть я не готова убегать от них по прямой. Но потянуть время и разбудить ребят вполне могу. Быть может кто — то догадается сбегать к военным или в лесничий домик.

Одного не учла. Что могу споткнуться о натянутый канат палатки. Резкий рывок мужчины застал врасплох. Я бросилась наутек, но зацепилась. Упала плашмя, но на земле уже сгруппировалась. Когда развернулась, мужчина с торжествующим оскалом склонился надо мной и тут же придавил коленом шею. Двое других, похоже, и не гнались за мной, принялись обчищать одноклассников уже более настойчиво. Но меня это уже меньше всего волновало.

— Что сучка? Страшно тебе? — Продемонстрировал лезвие у самого лица.

Ответить не могла, ибо задыхалась. Но мне было не страшно, что — то настойчиво тянуло в сон. В мои грезы, где буду в безопасности. Веки тяжелели с каждым мгновением все больше. Сердце билось все медленнее и медленнее. Пока очередной стук не превратился в протяжный и нескончаемый отголосок. Чувство времени куда — то ушло, наплывшая чернота в глазах стала играть белыми точками, что стали собираться в контуры. Не успела проявиться комната, зеркало уже было четко сформировано. И из него на меня смотрела герцогиня!! Злобным, черным, уничтожающим взглядом, будто сама адова бездна смотрит в душу, выворачивая ее наизнанку и обжигая все внутри.

К зеркалу потянуло с такой силой, что я подумала — падаю! Рама приглашающе расширилась, превращаясь в дверь. Но я отчаянно не желала сейчас туда! И поэтому всеми силами попыталась сдержать портал небольшим. Ногами и руками уперлась в стену, пребывая в каких — то сантиметрах от зеркальной поверхности, откуда на меня продолжала пялиться Неолина! Неподвижное, старое лицо казалось мертвым, а черные глаза и вовсе глазницами бездонными.

Странное ощущение: во сне я не чувствовала, что прилагаю физические усилия. Это были усилия несколько иного порядка, умственные, мыслительные. Иная сила.

Дряхлая рука вдруг прорвалась через зеркало и ухватила за горло. Я не испугалась, сконцентрировалась на ней и одним рывком высвободилась, оттолкнувшись и от стены с зеркалом. Воображаемая погалса, будто выключили не просто свет, а целое солнце. Открыв глаза я ощутила холод и боль. Звуки залились в сознание, как и мысли о том, что я лежу на траве ночью посреди лагеря. От меня, как от прокаженной отползал мужчина, душивший какие — то секунды назад. Он бормотал себе под нос что — то о не чистой силе.

Не теряя ни секунды, вскочила. Подняла арматуру и двинула ему по хребтине с размаху. Бросилась на здорового с криками в замахе.

— Сумасшедшая! — Рявкнул тот и попятился, споткнулся о бревно и перелетел прямо в костер с углями. Света сразу поубавилось.

В полутьме рассмотрела третьего. Злоумышленник хлопал глазами, не понимая в чем дело. Я подскочила и двинула железной палкой по ноге. Тот вскрикнул и похромал прочь. Тем временем лагерь стал просыпаться. И не только наш, но и соседи, стали включаться фонари, в лесу началось заметное оживление.

Под шумок преступникам удалось скрыться. Но это было уже не важно, главное, что отбилась.

Всполошив лагерь и никому ничего не объясняя, я двинулась в свою палатку и уснула мертвым сном. Кажется, я победила зло не только в этом мире. Но и в том дала отпор. Не знаю, как это скажется на герцогине. Если она конечно настоящая, а не воображаемая. Черт его знает, что там творится в потемках моего сознания. Все это не нормально.

***

Подъем был ранним. И тяжелым. Холодное мерзкое утро с влажным туманом. Немытые, помятые лица, мерзкий привкус во рту, кто — то взрослый настойчиво и истошно орет, как кот, оставшийся на ночь без еды… По утвержденному директором плану сегодня мы были в распоряжении военных. А они с нами церемониться не стали. Часов в девять начали поднимать и строить. Строго так, будто мы уже в армии служим.