Рыцарь для принцессы - Екатерина Кариди

Ловко вывернулась, звонко рассмеявшись, отпрыгнула в сторону. Хатор понимал, что она его дразнит, и от этого заводился все больше.

Нагнал снова.

— Ну?

— Ну… — она спокойно пошла рядом, блеснув глазами в его сторону. — На самом деле все просто…

Одним неуловимым движением дракон приблизился, став почти вплотную. Теплый ветер усиливал в разы ее пьянящий запах. Он жадно вдыхал, и дыхание сбивалось.

Бейли пожала плечами.

— Ладно, слушайте. Все очень просто. На самом деле, его Императорское величество решил осчастливить меня и предложил обслужить его в спальне…

И пауза.

Хатор нехорошо сощурился. Вот что-то именно такое он и предполагал! Сразу стало как-то тошно и захотелось свернуть шею Императору. Поэтому он холодно процедил:

— И как, осчастливили?

Странный взгляд достался ему от Бейли. Она сделала неопределенный жест и сказала:

— Вообще-то… Нет.

Удивительное облегчение. Словно тиски сдавливавшие грудь отпустили.

— И как же вам это удалось? — спросил, когда продышался и прокашлялся.

О на замялась, облизнув губку.

— Просто… Я сказала, что охотно обслужу его в своем истинном виде.

О! А вот это уже было очень интересно! Дракон с самого начала почуял, что она не обычный человек, но так и не мог понять, что за сущность скрывается под этим милым обликом. И потому сейчас вкрадчиво спросил:

— Это как же?

— А вот так! — рыкнула она, мгновенно превратившись в белую тигрицу, и отпрыгнула.8b282d

У дракона случился спонтанный выброс непечатных ругательств. Ведь чего только не подозревал! Но что она оборотень, да еще и кошка?! Белая тигрица?! Расхохотался.

— Не удивлюсь, если Император сам просил вас убраться подобру поздорову!

— Вообще-то, мы расстались друзьями, — многозначительно заявила Бейли. — У него… как бы это сказать… аллергия на шерсть. Сразу все про… падает.

Дракон хохотал еще долго, представляя себе выражение лица Императора. когда рядом с ним вдруг возникла здоровенная дикая кошка с клыками как кинжалы. А потом сказал, вытирая слезы:

— А вот я бы не испугался свидания с такой милой кошечкой в истинном виде!

— Да?! — протянула тигрица, игриво отпрыгнув в сторону.

А на месте мужчины тут же возник черный дракон. И, конечно, дракон по сравнению с белой тигрицей был просто огромен. Этим как бы вопросы исчерпывались. И все же кошке было что сказать.

— Возможно, мне бы все таки удалось бы удивить дракона?

— Эм… размерчик… — весело пророкотал он, приблизив к ней большущую рогатую голову и в наслаждением втягивая ее запах, — Беленькая кошечка слишком уж маленькая для моего естества.

Это да. Его естество, то самое, что составляет предмет гордости любого мужчины, в драконьей форме было как раз размером с кошечку, а может и больше. Однако, если он думал смутить этим Бейли, то Хатор ошибался.

— Ну отчего же, — ответила она, снова отпрыгивая в сторону. — Есть ласки, которые кошечка вполне могла бы обеспечить даже и в этом случае…

При этом она весьма выразительно на него посмотрела и облизнулась. У дракона мгновенно сработали все нужные ассоциации. От выполнения команды стоять по стойке смирно, до понимания, чем ему это грозит. И как представил, как эти острые, что твои кинжалы, клыки и когти касаются самого дорогого… Невольно несколько оторопел.

Очевидно, на морде у дракона было все написано, потому что тигрица просто покатилась с хохоту.

— Ах ты… Дерзкая кошка! — дохнул на нее.

Отпрыгнула и понеслась скачками. А он за ней. Догнал, подцепил лапой. Вырвалась и. хохоча во все горло, отпрыгнула снова. На этот раз ловил надежнее.

Мягко сцапал когтистыми лапами и прижал для верности корпусом. Но легонько, чтобы не придавить даже случайно.

— Дерзкая кошечка! Уммммффффф, — драконьи когти чуть сжались, щекоча, а язык коснулся белой шелковистой шерсти.

— Ай! Ай! Сейчас же прекрати! Ай! Я боюсь щекотки! — хохотала она.

Через секунду в когтях дракона уже была женщина. Она все еще смеялась. А он замер, глядя на нее. Несколько мгновений огромный черный дракон не шевелился, а потом стал медленно меняться. И вскоре на его месте возник мужчина.

Смех затих. Они смотрели в глаза друг другу. Наконец Хатор осторожным движением отвел волосы с ее лица.

Вот он рубеж, точка невозврата.

Наверное, до этого мгновения можно было что-то изменить. Отказаться. Но не теперь. Уже не теперь.

Он медленно опустил голову и еле слышно выдохнул:

— К тебе или ко мне?

— К тебе, — ответила женщина, уже лежа на ЕГО кровати в ЕГО комнате.