Единственная для эшра - Ираида Волконская

Подойдя к окну, я решила подышать немного свежим воздухом, чтобы прийти в себя. Но тут моё внимание привлекли два силуэта во дворе, и я решила приглядеться получше.

Оказалось, что окна спальни выходят во двор дома, где в данный момент продолжает тренироваться отец Алана, но теперь уже в паре с сыном.

Да, так и есть, Алан скинув куртку и оставшись в одной тоненькой рубашке с увлечением крутил в руках какую-то длинную металлическую палку края которой были обёрнуты тканью набитой явно чем-то мягким (видимо, чтобы заглушать удары) и отбивал атаки собственного отца, который в отличие от сына пренебрёг даже такой мелочью как рубашка, сражаясь обнажённым до пояса! От подобного зрелища мне кажется, ещё больше поплохело, потому что видеть на двадцатиградусном морозе полуобнажённого мужчину было выше моих сил. И пусть он не человек, но сейчас же зима! Неужели ему не холодно?! Их движения были столь стремительными, что глаза практически не могли за ними уследить. И это пугало.

Отшатнувшись от окна, я решила отвлечься и обследовать последнюю комнату, которая тоже оказалась спальней, скорее всего гостевой. От хозяйской, её отличал лишь размер и цветовая гамма с преобладанием бежевых, коричневых и зелёных оттенков, от чего она казалась более камерной и уютной. Здесь не было шкафа с книгами и гардеробной комнаты, зато был шкаф для одежды, комод и туалетный столик. На стенах висели аппликации небольшого размера из засушенных цветов и трав, которые могли быть с равной долей вероятности приобретены в магазине и сделаны собственноручно Норой, которая вполне на это способна с учётом её любви к растениям.

У всей семьи прослеживаются общие предпочтения, что в цветовой гамме, что в интерьере, и я рада, что они совпадают с моими. Природные оттенки очень расслабляют и придают уют помещениям. Если честно, то я всегда мечтала о подобном доме и сейчас, словно попала в свою мечту.

Посчитав, что в одиночестве я нахожусь довольно давно, я решила спуститься в гостиную и разыскать Нору, чтобы выразить ей искреннее восхищение её домом. Практически спустившись, на лестнице я столкнулась с Дарэком собственной персоной, да ещё в весьма неприличном виде, но его похоже это никоим образом не смутило и он, поприветствовав меня, извинился и отправился наверх, переодеться к ужину.

Я, кажется, покраснела, но постаралась быстро взять себя в руки и прошла в гостиную.

– Ну как, Рина, посмотрела дом? – с улыбкой поинтересовалась у меня Нора.

– Да, мне всё очень понравилось, у вас великолепный вкус! – поспешила заверить её я.

– Ну что ж, надеюсь, вкус моей стряпни не будет уступать эстетическому.

Через пару минут Дарэк вернулся облачённый в белую рубашку и тёмно серые брюки, и мы, наконец, сели ужинать. Мужчины налетели на еду с усиленным энтузиазмом, видимо нагуляв аппетит в своих уличных тренировках. Я же не могла толком есть, стоило, мне натолкнутся взглядом на Дарэка, тут же вспоминалась недавно виденная мной картинка, и мороз пробегал по коже. Нора видимо заметила, что-то неладное и поспешила поинтересоваться, нравится ли мне ужин.

– Конечно! Всё очень вкусно, просто меня немного укачало в дороге и я всё никак не могу отойти, – отговорилась я первым, что пришло мне в голову.

Мне все дружно посочувствовали, а Алан укоризненно на меня посмотрел, зная, что меня в машинах совершенно не укачивает. На что я лишь виновато ему улыбнулась.

После ужина мы ещё немного посидели, расположившись в глубине гостиной на большом удобном диване.

Нора с удовольствием показала несколько чёрно-белых детских фотографий Алана, отчего он мило смущался и краснел, хотя все они были предельно приличными и даже постановочными. Оказалось, что до десяти лет Алан с родителями жил во Франции! Для меня это стало самым настоящим открытием.

Кстати, на единственной своей младенческой фотографии Алан оказался очень похожим на младенца из моего сна, отчего, у меня пробежал мороз по коже. А ещё я заметила, что даже в детстве его уши были скрыты длинными волнистыми волосами, а улыбался он только губами. Лишь, на одной единственной фотографии, его волосы были взъерошены, что давало возможность полюбоваться на его остренькие ушки, а он шкодливо улыбаясь, грыз леденец на палочке довольно внушительным клычком!

– Ой, какой ты здесь миленький! Просто тёмный эльфик какой-то! – воскликнула я, увидев эту фотографию.

– Это моя самая любимая фотография! – улыбнулась Нора.

– Маленький клыкастик, – не остался в долгу Дарэк, улыбаясь, беря в руки фотографию.

– Мы тогда приехали в гости к нашим старинным друзьям и дети могли чувствовать себя свободно и развеселились не на шутку, – пояснила Нора. – И, между прочим, совместными усилиями разбили дорогую хрустальную люстру!

– Да…пошалили мы тогда, – мечтательно закатил глаза Алан.

– Неужели тебя тогда не наказали? – удивилась я.

– Наказали, конечно! Отец мне так уши отодрал, что я неделю с красными ходил, – улыбнулся Алан. – После этого я начал больше думать над своим поведением и соизмерять силу.

Вскоре Алан засобирался домой, так как время было уже позднее, а путь нам предстоял неблизкий. Мне ужасно не хотелось покидать столь гостеприимный и уютный дом, но остаться погостить нам никто не предложил.

Чем глубже я погружаюсь в жизнь Алана и его семьи, тем меньше мне хочется возвращаться в свою обшарпанную комнату, находясь в которой я никогда не чувствовала себя в безопасности. А ещё эти вечные скандалы, которые так любит устраивать тётка! В детстве мне было так страшно от её громких криков и брани, что раздавались частенько из смежных с моей комнат, что я пряталась в углу за дверью укрывшись одеялом. Надеюсь, моя жизнь с Аланом избавит меня от страхов…

На обратном пути Алан всё же поинтересовался моим странным поведением за ужином. Я пыталась уйти в несознанку, но с ним такой фокус не прошёл. Пришлось сознаться, что я видела, как они с отцом тренируются на улице, и что меня поразило его равнодушие к холоду.

– Неужели тебя это так впечатлило?! – удивился Алан. – Ведь многие люди бегают по зимним улицам чуть ли не в шортах и купаются в прорубях.

– Да, конечно,– не могла не согласиться я. – Но было в этом что-то противоестественное…

– А мне кажется, ты, просто зная, кто мы такие во всём ищешь наше отличие от людей. Хотя, мы и правда, почти не чувствуем холод, впрочем как и жару, но стараемся открыто это не демонстрировать, чтобы не возникали не нужные вопросы.

– А я, например этого не знала! – возмутилась я. – Почему ты мне больше ничего про вас не рассказываешь? Ведь я официально стала твоей невестой! Или ты мне не доверяешь?

– Да причём здесь это?! – в свою очередь возмутился Алан. – Просто для меня всё естественно и я забываю, что ты чего-то не знаешь. Чаще задавай вопросы и таких недоразумений не будет.

– А я не хочу быть навязчивой, – опустила глаза я.

Помниться при нашем довольно необычном знакомстве ты не стеснялась, – Алан приподнял бровь, ехидно при этом улыбаясь.