Паучья Королева - Дж. Э. Уайт

– И что же она сказала?

– «Кто ты?» – ответила Кара, как наяву слыша затравленный голос девочки. – Я ничего не ответила. Я слишком испугалась.

– Да она бы тебя, скорее всего, и не услышала, – промолвил Сордус. – Я думаю, для того, чтобы по-настоящему взаимодействовать с её духом, придётся полностью восстановить «Вулькеру».

– Так я права, да? – спросила Кара с нарастающим возбуждением.

Сордус погрузился в раздумья. Он поднёс кружку к губам – рука у него слегка дрожала. Потом он выплеснул чай на землю и наполнил кружку жидкостью из фляги, что была у него за пазухой.

– Знаешь ли ты, почему Риготт могущественней всех прочих вексари? – спросил он.

Вопрос, на первый взгляд не имеющий отношения к их разговору, застал Кару врасплох.

– Ну, вот такой уж одарённой она уродилась, – предположила Кара. – То есть для неё-то это дар, а для всех остальных проклятие. Я не думала, что за этим стоит что-то ещё.

– Стоит, – покачал головой Сордус. – И для того, чтобы по-настоящему понять Риготт, тебе следует осознать, в чём источник её способностей.

Он помолчал, как бы не зная, с чего начать.

– Одна из первых вещей, которым учили в Сейблторне – это важность Равновесия. Чтобы сотворить заклинание, нужно отдать часть себя. Таким образом природа обеспечивает баланс – чтобы никто из вексари не сделался чересчур могущественным. Для кого-то эта жертва – физическая. Каждое заклинание стоит тебе головной боли, расстройства желудка или ещё какой-нибудь мелкой болячки. Это ограничивает вексари, не позволяет им забываться.

Сордус протянул ладони, уравновешенные, как чаши весов.

– Равновесие. Пустишь в ход слишком могущественное заклинание – магия вонзит в тебя свои зубы и отхватит столько, сколько сможет. Немало вексари, переоценивших свои таланты, лишались зрения или способности ходить. Чем сильнее заклинание, тем выше цена. Равновесие!

Кара вспомнила, каково ей было, когда она создала Врестоя – как хлынули из неё воспоминания, точно зерно из продырявленного мешка.

– Разумеется, жертвовать не всегда приходится именно телом, – продолжал Сордус. – Другие вексари тратят минуты своей жизни, свою способность мыслить и рассуждать. А некоторые, как тебе известно, расходуют свою память. Одна из самых опасных расплат, как по мне.

– Ну а Риготт? – спросила Кара. – Чем же жертвует она?

Сордус отвернулся. Тени от свечи плясали у него на спине.

– Риготт – особый случай, – негромко сказал он. – Редчайший. И наиболее могущественный. Каждый раз, как она сотворяет заклинание, она отдаёт частицу своей души. Я сомневаюсь, что сейчас в ней осталось хоть что-то человеческое, но когда-то она была хорошей.

Он печально улыбнулся.

– Хотя тебе, наверное, трудно в это поверить.

Кара покачала головой.

– Я же знаю, как магия может изменить человека.

Сордус устало вздохнул, сел и показал, чтобы она тоже села.

– Твоя гипотеза о том, что Евангелина была тайной вексари, вполне вероятна, – произнёс он. – Если дело именно в этом, её дар наверняка должен был усилить могущество гримуара. И насчёт того, что Риготт, вероятно, похитила её воспоминания, я тоже согласен. Портить других людей так, чтобы они выполняли её волю, вполне в её духе – мы с тобой оба испытали это на себе. Но теперь я хотел бы задать один вопрос. Какая разница, с самого ли начала Евангелина была злой или она всего лишь одна из жертв Риготт? Ведь того, что случилось, это не отменяет. Сделанного не воротишь…

– А вы нарочно устроили так, чтобы гримуарами могли пользоваться только девочки, или это произошло только после Евангелины? – спросила Кара.

Сордус уставился на неё в полной растерянности.

– А какое это имеет значение? Я не понимаю.

– Нет, вы просто ответьте. Ну пожалуйста!

– Я понятия не имею, почему гримуарами могут пользоваться только девочки, – пожал плечами Сордус. – Никогда этого не понимал.

Кара захлопала в ладоши.

– Так значит, и это тоже работа Евангелины! – радостно воскликнула она. – Я так и знала! Это доказывает, что я права!

– Что-то я запутался, – пробормотал Сордус, запуская пальцы в свои нечёсаные волосы.

– Минот мне говорил, что магия – не зло, – начала объяснять Кара. – Он говорил, что магия просто больна и что мне предназначено её исцелить. И теперь я, кажется, наконец-то знаю как!

– Ну-ка, ну-ка?

Кара изложила свой замысел. Сордус слушал очень внимательно. Под конец он согласился, что, возможно, и есть шанс на успех, однако риск слишком велик.

– Даже если всё остальное в твоём безумном плане произойдёт как задумано, Последнее Заклинание, которое ты предлагаешь, ещё никто никогда сотворить не пытался. Этот вид магии – не из тех, после которых можно остаться прежним. Это если от тебя вообще что-то останется.

– Но если получится…

– Не получится. Для такого заклинания требуется опытнейший вексари. Я не уверен, что даже сам Минот Дравания мог бы…

– Но всё же…

– Да ты же погибнешь, Кара! – воскликнул Сордус.

В комнате воцарилось молчание.

– Равновесие, да? – спросила наконец Кара. – Ну, я всё понимаю. Неважно. Это должна быть я. Я чувствую, как будто вся моя жизнь вела к этой точке. Вот зачем мне дано это могущество. Вот для чего я родилась.

Она ткнула Сордуса пальцем в грудь.

– Главное, не говорите ни папе, ни брату о моих намерениях! Поняли? А то я вас обратно в Лесного Демона превращу, вот честное слово! Я хочу сказать, я на самом деле понятия не имею, как это сделать, но я что-нибудь придумаю!

Сордус отвесил ей изысканный поклон.

– Ты истинная вексари! – произнёс он. – Я понимаю, что в моих устах это звучит, быть может, не так уж и значительно, но я так думаю.

Кара погладила его по щеке.

– Для меня это очень много значит, – призналась она. – И что бы там ни думали люди, вы – не чудовище. И никогда им не были. Лесной Демон был всего лишь тюрьмой, в которой заточила вас Риготт. А вы настоящий – вот он, и вы… вы мой друг.

Кара вышла наружу. Спустилась ночь, и кроны деревьев отдавали накопленный за день свет, озаряя лес зеленоватым сиянием. Кара оседлала Тенепляску и секунду помедлила, чтобы кивнуть на прощание вышедшему на порог Сордусу. Тот кивнул в ответ. Быть может, то была лишь игра воображения, – но Каре показалось, что он сделался выше ростом.

20

Наутро после разговора с Сордусом Кара отвела Таффа в сторонку и в общих чертах описала ему свою идею. Для начала надо убедить Риготт вернуться в Де-Норан. Там они похитят у неё гримы. И наконец Кара восстановит «Вулькеру» и сотворит с её помощью Заклинание, достаточно мощное, чтобы навсегда уничтожить саму Паучью Королеву.