Золото мертвых - Андрей Васильев

Кстати – о выгоде. Надо наконец разобрать свой вчерашний улов. И заодно решить, что с ним дальше делать.

Я принес из прихожей рюкзак и высыпал его содержимое на стол. Приличная кучка получилась, между прочим. Внушающая уважение.

Но при всем этом подборка все же оказалась сорочьей. Нет, прав я был, покойный дядюшка все, что ему подворачивалось под руку, тащил под себя. Иначе что в этой груде ценностей делали несколько обручальных колец, причем ни разу не антикварных? Не иначе как их бывшие владельцы имели неудачу пересечься с мадьярским колдуном, на чем, собственно, и подошел к концу их жизненный путь. Ну а кольца перекочевали в коллекцию алчного злодея.

Но и старинных вещичек тут, конечно, тоже имелось немало. Увы и ах, я до сих пор даже приблизительно не могу определить возраст и ценность той или иной вещи, хотя это, по сути, вменено мне в обязанность, но иные предметы сами за себя говорят. Например – вот этот перстень с ярко-синим камнем. Ясно же, что это старая работа, это понятно по некоей ауре, которую трудно не ощутить. Старые вещи, старые книги, старые картины – они ведь как живые. Их почти невозможно спутать с так называемыми «репликами». Это особый запах, особая форма, особое благородство, если можно так сказать.

А еще жалко, что не получится узнать, какая именно история стоит вот за этим серебряным дамским браслетом, изукрашенным тонкой резьбой-плетением, или вот этими серьгами с аметистами. Чье запястье холодило серебро? В каких ушках качались эти серьги? Кем были те люди, когда они жили? Получить бы ответы.

А их – нет. И не будет. Жаль!

Я тасовал драгоценности на столе, как колоду карт, определяя каждому предмету свое место, отчего вскоре передо мной образовалось несколько горок. Одна, самая небольшая, но призывно посверкивающая всеми цветами спектра- из камней. Другая – из предметов, в которых ощущалось Время, несомненно, имевших свою историю, которую было бы интересно выслушать. Ну а в третью, ту, которую я про себя назвал «разменной», попадали монеты и украшения, которые не вызывали у меня душевного трепета. Возможно, я и не прав, возможно, не вижу чего-то очевидного, но что тут поделаешь. Все равно мне понадобятся оборотные средства, верно? Ну и потом – не сидеть же мне на всем, что я найду, как тому дракону? Да, я Хранитель кладов, но любое хранение предполагает изначальные вложения, потому мои лесные мысли на тему «не продам» можно и подкорректировать.

Змейки на груди при этой мысли не шевельнулись и не начали меня кусать, что прибавило уверенности в том, что я прав.

Через час все было завершено. Три неравных, но все равно внушительных горки ценностей разместились на столе, лаская взгляд.

– Хорошо поработал, – громко заявил я. – Есть чем гордиться.

– Неужто ты все это нашел? – раздался голос подъездного. – Ох ты! И что же, ты все это тут, дома, будешь держать?

– Анисий Фомич, ты бы хоть кашлянул сначала! – подпрыгнув на месте от неожиданности, рявкнул я. – До инфаркта ты меня так доведешь, честное слово!

– Извини, Валерий, – подъездный подошел к столу, встал на цыпочки, и внимательно оглядел драгоценности. – Ты же их тут не оставишь? Нет?

– Не знаю пока. – Я присел на стул. – Думаю.

– Не надо, – попросил меня Анисий Фомич, причем так, что стало ясно – это не просто просьба. – Ни к чему тут они. Вещи старые, кто его знает, что у них за душой? И кто по их душу прийти может. От иных и давней кровью несет. Ты-то тот запах не чуешь, а вот я – да. Унеси их куда-нибудь, да поскорее.

– Даже так, – заинтересовался я. – А от каких кровью несет?

– Вон от той цацки, например. – Подъездный ткнул пальцем в золотую цепочку очень изящного плетения, на которой висел рубин в золотой же оправе. – Не иначе как через большую муку прошла та, у кого ее отняли. Прямо вот смердит от этой вещи болью да смертью.

– Вот ведь. – Я взял цепочку в руки. – Нет, ничего не слышу, хотя, наверное, и должен.

– Так и я не слышу, – успокоил меня Анисий Фомич. – Я чую. Это другое. Через эту вещь в мой дом может беда прийти, осознаешь? Мой дом – мой мир, я его оберегаю как могу, потому всегда чую все лазейки, через которые горе может сюда пробраться. Через вон тот браслет – нет. А через эту цепку – да. Она к себе недоброе притягивает, потому как через нее смерть и боль прокатились. Может, того и не случится, души в этой вещи нет, но, может, и да. А оно мне на что такое надо?

Души в ней нет. Ну да, нет, я ее сам вчера отпустил. Но некая энергия, выходит, осталась? Вот только подъездный ее чует, а я – нет. И это обидно.

– Пистоль – что, пистоль пусть будет, – продолжал тем временем свои речи Анисий Фомич. – От денег, что от вот таких, что от бумажных, тоже вреда никакого, одна польза, ежели, конечно, их главным в жизни не сделать. А вот остальное… Унес бы ты его, Хранитель, куда подальше. Зарой поглубже, или отдай кому. Пущай у других от такой напасти портки преют.

– А знаешь, сосед, я с тобой согласен, – сообщил гостю я. – Так, пожалуй, и поступлю.

На самом деле закапывать я ничего никуда не собирался. Делать мне больше нечего. Но держать дома такую кучу драгоценностей на самом деле очень неблагоразумно, особенно если учесть, что о моей новой ипостаси знает уже крайне большое количество как людей, так и нелюдей.

Я сгреб старинные вещи и камни в один пакет, остальное – в другой. Подумал немного, достал из первого пакета перстень с темно-синим камнем, серебряный браслет и ту самую цепочку, на которую указал Анисий Фомич. На них у меня появились другие планы. Перстень в результате остался дома, а два других украшения отправились в пакет с не самыми ценными предметами.

За всей этой суетой я как-то даже забыл, что жду звонка, который, впрочем, так и не прозвучал. Это начинало становиться любопытным, я даже проверил – точно ли письмо ушло к получателям. Натурально, ушло, все в порядке, уведомление о доставке пришло.

Ну нет – так нет, дальше сидеть у моря и ждать погоды я не собираюсь, есть у меня дела и поважнее. Да, только что придуманные, но это не значит, что пустячные. Так что ловите меня в пути, соискатели удачи. Если повезет.

Первым пунктом, который я надумал посетить, значился банк на Сивцевом Вражке. Где хранить столь ценный груз, как не в депозитной ячейке? Она точно понадежнее моего рюкзака будет. Причем своим ходом я туда ехать не собирался, потому вызвал такси. Хоть жара и спала, благодаря внезапно задувшим северным ветрам, но тем не менее лучше уж я постою в пробках, чем попрусь в общественный транспорт с таким грузом за спиной. Ясное дело, никому и в голову не придет, что подобные ценности можно перевозить в метро, но береженого бог бережет.

Выйдя из подъезда, я не удержался и кинул взгляд на детскую площадку, где ночью мы с Данилой вели задушевные беседы, после чего в голове возник вполне резонный вопрос – а чего я гильзы не собрал? Найдет их сейчас какой-нибудь карапуз вроде вон того, что с лопаткой в руках вокруг песочницы бродит, покажет ее бабушке, а та, не дай бог, страдает повышенной гражданской ответственностью, как возьмет, как пойдет к участковому!