Странствия дракона - Энн Маккефри

Зеленый! Робинтон усмехнулся про себя. Этот цвет не в почете ни у Зурга, ни у Белесдана, хотя получить соответствующий краситель не составляет труда. «Со временем мы избавимся от нелепых суеверий», — подумал Робинтон.

Он выглянул в окно, проверяя, высоко ли поднялось солнце. Сейчас оно стояло прямо над хребтом Форт. Следовательно, в Телгаре полдень и гости уже начали собираться. Ему надо подождать обещанного транспорта. Т'рон из Форт-Вейра неохотно согласился выполнить его просьбу, хотя по традиции, освященной сотнями Оборотов, глава арфистов мог требовать помощи от любого Вейра.

На северном небосклоне появился дракон.

Робинтон взял теплый плащ — в одной нарядной одежде он не выдержал бы леденящего холода Промежутка, — перчатки и свою лучшую гитару, упрятанную в войлочный чехол. Насчет нее он испытывал некоторые колебания. У Чада в Телгаре была превосходная гитара… с другой стороны, вряд ли мгновенный холод Промежутка повредит отличному дереву и струнам его собственного инструмента. В конце концов, дерево не столь уязвимо, как слабая плоть человека.

Проходя мимо окна, он заметил, как снижается второй дракон, и очень удивился.

Когда Робинтон вышел в небольшой дворик зала арфистов, то невольно издал возглас изумления. На востоке показался третий дракон!

Арфист вздохнул. Кажется, в этот день проблемы начались слишком рано; он надеялся, что его оставят в покое хотя бы до Телгара.

Итак, зеленая, синий и… о-о-о! — бронзовый! Крылья драконов сверкали в лучах утреннего солнца.

— Сибелл, Талмор, Брудеган, Тагетарл! Натяните лучшие тряпки и берите инструменты! Торопитесь — или я спущу ваши ленивые шкуры, а из кишок наделаю струн! — Громовой голос Робинтона проник в каждую комнату зданий, окружающих двор.

Две головы вынырнули из верхнего окна дома, где жили подмастерья.

— Сейчас, мастер!

— Идем!

— Одну минуточку!

Значит, четверо его арфистов да трое телгарских… у них будет прекрасный большой оркестр! Робинтон натянул на плечи плащ, забыв, что может измять прекрасный новый камзол, и иронически усмехнулся, рассматривая снижающихся драконов. Еще немного — и он узнает, чем вызвано это сборище.

Ему следует выбрать синего из Телгар-Вейра — он появился первым… Однако зеленого дракона прислал Форт, с которым у главной мастерской арфистов существовала долгая и прочная связь… С другой стороны, Бенден оказал наибольший почет, прислав бронзового…

«Выберу того, кто приземлится первым», — решил Робинтон и тут же озадачился, представив, как все три дракона одновременно касаются почвы. Он покинул двор, замкнутый четырехугольником строений, и вышел в расстилавшиеся перед ним поля. Крылатые звери могли опуститься только здесь.

Бронзовый приземлился последним, что исключало возможность почетного, но беспристрастного выбора. Три всадника сошлись на середине поля, в нескольких длинах дракона от растерянного пассажира, и тут же вступили в спор. Когда стало ясно, что синий и зеленый нападают на бронзового, Робинтон почувствовал, что должен вмешаться.

— Он связан с Форт-Вейром, — негодующе говорил зеленый всадник. — Мы имеем право…

— Он гость холда Телгар, — перебил синий. — Лорд Ларад потребовал, чтобы…

Бронзовый всадник, в котором мастер-арфист узнал Н'тона, одного из первых юношей простого звания, запечатливших дракона в Бендене несколько Оборотов назад, был терпелив и спокоен. Он отвесил вежливый поклон Робинтону и произнес:

— Достойный мастер сам разберется, кто прав.

Остальные обожгли его оскорбленными взглядами, но спор прекратили.

— Не вижу проблемы, — заявил Робинтон твердым, непререкаемым тоном, который он использовал весьма редко, давая понять, что возражения бесполезны.

Двое спорщиков замолчали и повернулись к арфисту, один — угрюмый, второй — негодующий.

— Для нашего цеха большая честь, что вы соперничаете из-за возможности послужить ему, — Робинтон сопроводил свои слова двумя ироничными поклонами, — и, должен вас обрадовать: мне нужны все три дракона. Пользуясь счастливой оказией, я намерен взять с собой в Телгар еще четырех арфистов.

Он подчеркнул слово «счастливой», заметив взгляды, которыми обменялись синий и зеленый всадники. У молодого Н'тона не дрогнул ни один мускул. Превосходные манеры у парня, хоть он родился в мастерской!

— Мне велели привезти тебя, — кисло заметил всадник из Форта.

— И выполнить поручение с таким удовольствием, чтобы я весь день чувствовал себя счастливым, — с живостью подхватил Робинтон. Он заметил, как синий всадник довольно ухмыльнулся, и поклонился ему: — Несмотря на то что я высоко ценю внимание Р'марта — хотя у него, кажется, были недавно какие-то трудности в Телгар-холде? — я полечу на драконе из Бендена. Его посланец, по крайней мере, оставил выбор за мной.

Его помощники уже выскочили из ворот и торопливо шли по полю, прижимая к себе инструменты; с их плеч свисали тяжелые плащи. Когда юноши, побледневшие от волнения, запыхавшиеся, но радостные, выстроились в ряд перед Робинтоном, он внимательно осмотрел каждого. Сибеллу было приказано подтянуть штаны, Талмору — застегнуть болтавшийся ремень, Тагетарлу — пригладить взлохмаченные волосы. Внешний вид Брудегана оказался безупречным, и мастер довольно кивнул.

— Мы готовы, мои господа, — объявил он и шагнул в сторону Н'тона, слегка поклонившись остальным всадникам.

— Я не могу сообразить… — начал зеленый всадник.

— Это заметно, — обрезал его Робинтон; голос его стал холоднее ледяного дыхания Промежутка. — Брудеган, Тагетарл, полетите на синем. Сибелл, Талмор — с ним. — Арфист кивнул на спорщика из Форт-Вейра.

Брудеган, сохраняя каменное спокойствие на лице, вежливым жестом предложил всадникам пройти вперед. Те подчинились без дальнейших возражений. Как все периниты, они немного побаивались арфистов. Никто не хотел в один прекрасный день стать героем какой-нибудь развеселой песенки, которую распевают по всей земле, от океана до океана.

Бронзовый Н'тона, на котором восседал арфист, появился в воздухе прямо над утесом, в толще которого был вырублен внутренний холд Телгара. Быстрая река, начинавшаяся на склонах восточного хребта, прорезала мягкий камень, образовав ущелье, которое постепенно расширялось и переходило в долину Телгара. Горный склон здесь спадал вниз уступами, напоминая гигантскую лестницу; на одном из таких уступов и располагался Телгар-холд. Сотня окон пяти его уровней была обращена к югу, благодаря чему внешние помещения холда были всегда хорошо освещены. Все окна закрывались тяжелыми бронзовыми ставнями — отличительный признак Телгара, подчеркивающий его богатство.

Сегодня стены великого Телгара переливались радугой знамен всех холдов Перна, кровь которых когда-либо смешивалась с благородной кровью телгарских властителей. Огромный двор был увит благоухающими ветвями и цветами лунного дерева; их аромат смешивался с аппетитными запахами, доносившимися из кухонь. Если судить по числу длинноногих скакунов, которые паслись между стадами скота по берегам реки, гости прибывали уже в течение нескольких часов. В эту ночь все комнаты в старом Телгар-холде будут заняты, и Робинтон порадовался, что ранг дает ему право на почетное место. Возможно, придется потесниться, ведь он привез с собой четырех арфистов. Они могут оказаться лишними; в этот день сюда наверняка устремились музыканты со всей округи. Впрочем, счастливой оказией нельзя пренебрегать.