Все лорды Камелота - Владимир Свержин

– Да ну, Капитан, – Лис положил руку мне на плечо, – не журысь. Прокинули нас, конечно, знатно. Но в конце концов теперь мы точно знаем, где находится ключ. И то сказать, у неё он будет в большей сохранности, чем у нас.

– Лишь бы в тот момент, когда книга действительно понадобится, Лендис и вправду решила помочь. Кстати, заметь, ведь она ничего не сказала о том, что будет на нашей стороне. А это, – я покрутил ладонью в воздухе, – на языке волшебниц может означать всё, что угодно.

– Ты ей не веришь? – отчего-то усмехаясь, спросил Рейнар.

– Верю, – вздохнул я. – Во всяком случае, хочу верить.

– Сэр Торвальд, энц Рейнар, – Годвин, до того стоявший поодаль и не вмешивающийся в мужской разговор, встревожено окликнул нас, указывая на облака, быстро бегущие по небу, – посмотрите! Там вон, видите?

Мы с Лисом задрали головы, глядя туда, куда показывал наш юный друг. Узкое тёмное тело с заострёнными на концах крыльями и длинным хвостом, уснащённым костяным шестопёром, скользило по воздушным струям, то ныряя в обрывки белой пелены, то вновь появляясь из неё и пускаясь наперегонки с пушистым особо резвым облачком.

– Виверна, – зачарованно глядя на чудовище, произнёс овидд.

– Это уж точно, – кивнул я.

– Капитан, а как бы это не наш ангел Трахтарарах, любимая птичка святого Карантока.

– Похоже, – всматриваясь в стремительно рассекающую воздух тварь, согласился я. – Но кто её знает, отсюда не разберёшь. Внизу вон побившийся великан валяется, так что если это не Карантокова виверна, она наверняка по его душу прилетела. Вернее, по его плоть.

– Слушай, – Лис подозрительно смерил лапокрылую летунью взглядом, – тебе не кажется, что мы здесь неудачно стоим? Сезам, как видишь, всё равно не открывается, а если эта ломовая дура, не дай боже, начнёт пикировать, боюсь, как бы мы у неё на десерт не пошли.

– Но если это подопечная нашего святого, то интересно, что он тут кому проповедует?

– Ну, мало ли? – пожал плечами Лис. – Может, он хотел груагаха в истинную веру обратить. Представляешь себе картину, приходит Каранток на какой-нибудь забитый каледонский хутор с целью посеять там разумное-доброе-вечное, а за ним, в качестве рекламной акции, богобоязненный груагах с благочестивой виверной на плече. Я бы при таком раскладе, пожалуй, даже мусульманство принял, понятное дело, без обрезания. А если серьёзно, поехали-ка к Кархейну, как раз к вечеру доберёмся. Переночуем, опять же выясним обстановку, а там, глядишь, и нашего святого застанем.

– Пожалуй, ты прав, – согласно кивнул я, – спускаемся.

* * *

Ночёвка в бастиде была со всех сторон правильным решением. Правда, для успокоения молодого рыцаря мне пришлось даровать Лису полную свободу описания наших «подвигов». Цветистое повествование о схватке с великаном, освобождении стенающих пленниц и раздаче их поджидающим наготове родственникам в устах моего славного напарника звучало столь убедительно, что я сам заслушивался его байками, на фоне которых рассказ о вырывании Лиса из рук коварного геллинского тана казался блеклым и вполне обыденным.

После получасового спора мне удалось снизить количество освобождённых принцесс с десяти до одной, остальные писаные красавицы при ближайшем рассмотрении оказались герцогинями, графинями, а одна даже баронессой, но в остальных героических деталях Лис стоял как стена, с пеной у рта утверждая, что великан, взбешённый попыткой освободить его гарем, метал в нас опустевшие пивные бочки, и что я три часа кряду скрещивал свой меч с его каменной дубиной, правда, безрезультатно, но со всеми положенными в этом случае спорами и забиваниями друг друга по пояс в землю.

По словам моего друга, выходило, что он всё это время был занят плановым отстрелом рыжих гномов, яростно поддерживающих эринского недоумка, а проникший в тайные знания врачевания Годвин, сломя голову бегал между нами, делая примочки, вправляя вывихнутые конечности и заживляя полученные раны. Господи, хорошо, что спящий в «казарме» овидд не слышал этой бессовестной похвальбы! Свой вдохновенный рассказ Лис завершил упоминанием о виверне и вопросом, не появлялся ли в бастиде пламенный валлийский проповедник во время нашего отсутствия. Каранток не появлялся. Впрочем, само по себе это ещё ни о чём не говорило.

Новости, сообщённые Кархейном, являлись, может, не самыми свежими, поскольку были принесены из Кэрфортина пять дней назад, но и они требовали нашего присутствия по ту сторону вала. В Дэве[21]чудом воскресший Мордред возглавил двадцатитысячное войско, собранное для непутёвого сынка феей Морганой. На востоке Ланселот, поддержанный роднёй, высадил близ Эборака[22]тысячи знаменитых всадников Арморики. Намерения и того, и другого были неясны и, очевидно, во многом зависели от действий Ллевелина. Под его знамёнами, даже невзирая на бегство из камланнского лагеря, также находилось множество воинов. И у Мордреда, и у Ллевелина, и у Ланселота имелись реальные шансы на победу, и, что было более важно для нас, каждая из этих трёх партий располагала частями вожделенного предсказания и каждая, вероятно, связывала с ним свои притязания на престол Британии.

Утром мы начали готовиться к переходу в Кэрфортин, сочиняя на скорую руку легенду о причинах недельного странствия в Каледонских горах. Красные Шапки Красными Шапками, но не могли же мы в самом деле отправиться разыскивать по эту сторону вала могущественного Стража Севера. Оставалась, конечно, ещё довольно складная история, поведанная Лисом Кархейну о странствиях в зачарованном лесу и поисках валлийского святого, однако тогда приходилось как-то объяснять наше возвращение без него. Как бы то ни было, для сочинения официальной версии у нас было ещё несколько часов, а вот с Годвином приходилось прощаться уже сейчас.

– Спасибо тебе, дружище, за всё, что ты для нас сделал, – произнёс я, подходя к подростку, самозабвенно осваивающему азы верховой езды.

Он соскочил с лошадки и поднял на меня глаза, очевидно, желая что-то сказать. Я понимал, что ему сейчас нелегко, и потому пытался как можно более мягко обставить минуты нашего расставания.

– Передай от нас благодарность мудрому Ниддасу. Скажи, что он воспитал прекрасного ученика. Если когда-нибудь ему понадобится наша помощь… – я замолчал, внезапно ловя себя на мысли о том, что эти слова были неприкрытой ложью. Если бы высокомудрому друиду действительно понадобилась наша помощь, он мог на неё рассчитывать лишь до того дня, когда в Камелоте будет оглашено долгожданное завещание Мерлина. Я замялся, не зная, как продолжить фразу, но этого не потребовалось.

– Сэр Торвальд, – потупил взгляд юный овидд, – учитель велел мне оставаться с вами до той поры, пока мне не будет дано знамение, что я должен вас покинуть. Пока что этого знамения мне не было дано. Если вы позволите, я отправлюсь с вами.

– Пойми, – улыбнулся я. – Сейчас мы с Рейнаром отправляемся в Кэрфортин. Я бы, может, и хотел взять тебя туда, но появление овидда при христианском дворе не понравится слишком многим. Я не смогу уберечь тебя от всех местных болванов, в голове которых друиды и всё, что с ними связано, есть проявление бесовских сил.