Суженая мрака - Ольга Гусейнова

А черный дракон, не обращая ни на кого внимания, от дверей не отпуская мой взгляд, подошел к моему столу и сел напротив. Я даже не шевельнулась, боковым зрением отметив, что моя охрана сначала напряглась, но затем успокоилась. Главу Черного клана знает большинство драконов, знает и уважает, поэтому доверяет, несмотря на темный дар.

Тьма стремительно окружила нас вместе со столом, облепила меня, ласково коснулась лица, шеи и рук, «заглянула» в тарелку и улеглась на полу огромным сытым питоном. Но не этот «змей из мрака» встревожил меня. Я всполошилась: зачем Келео подсел ко мне? Будет ругать? Хвалить? Благодарить? Или…

— Как ты себя чувствуешь, Алера? — неожиданно мягко, как тогда, в детстве, спросил он, по-дружески опустив официальное обращение.

— Благодарю вас, маго Келео, все в порядке. Скоро полностью восстановлюсь, — тихо ответила я, но под его пристальным, цепким, все подмечающим черным взглядом все-таки покраснела.

Память совершенно некстати подкинула ощущения моего первого поцелуя, горячие мужские губы, хозяйничающий чужой язык у меня во рту, даже странную сладость этого поцелуя вспомнила. Щеки обожгло смущением, больше того, оно горячей волной спустилось вниз, побежало по телу, будоража и вызывая томление. Под проницательным мужским взглядом, вспыхнувшим странным торжеством и довольством, я не знала, куда себя деть. Наверное, Келео сразу понял, отчего я утонула в смущении.

Смотреть ему в глаза было стыдно, поэтому я уткнулась взглядом в столешницу и заинтересовалась его большими красивыми руками. Мое внимание сразу зацепил перстень, только обычно сияющий черный камень оказался светло-серым, тусклым, мало того — по диагонали его рассекает трещина.

— Это… артефакт? — не сдержала я любопытства, потянувшись к камню, но сразу же отдернула руку.

«Пора взрослеть, Алера!» — мысленно попеняла себе, устыдившись почти детского порыва.

— Да, — кивнул дракон. — Ночью он не выдержал количества бушевавшей тьмы и накопитель лопнул. Впервые за свою многовековую историю.

Я решилась взглянуть собеседнику в лицо и еще раз удивилась: отчего же его черты почти утратили человечность и стали настолько хищными? Он не взял завтрак и тратит на меня свое драгоценное время. С одной стороны, невероятно приятно чувствовать его внимание, разливающееся теплом внутри. С другой — разбудило кучу вопросов, донимавших меня в последнее время, и теперь особенно. Я начала с простого, указав глазами на перстень:

— Зачем он нужен? Как-то помогает… помогал вам сдерживать тьму?

— Накапливал излишки, тем самым уменьшая воздействие на окружающих. Скрывал мою истинную суть. Без него обычные амулеты-глушилки, которые я носил на занятиях с вами, теперь не помогут.

Спокойно ответив на мой вопрос, Келео следил за впечатлением, которое произвел на меня. А я, не в силах оторваться, смотрела на него. Еще тогда, трехлетней малышкой, я видела в его резких, хищных чертах дракона. Сегодня я поняла, как мало знала о нем: светло-серые волосы обрамляют не овальное, а заостренное к подбородку лицо; резкие, заострившиеся скулы; выступающий нос с горбинкой; еще больше вытянутые к вискам раскосые глаза, будто заполненные тьмой; четко очерченные губы утратили чувственность и прячут клыки, кончики которых все равно выступают, аристократично светлая кожа, а не болезненно-бледная, как мне казалось в детстве, местами покрылась черными блестящими чешуйками. Дан Келео со своим драконом — не две души в одном теле, а две ипостаси — на одну душу. Он полный абсолют! Сейчас это стало очевидно. Напротив меня сидит и следит за моей реакцией не человек, а зверь в человечьем теле.

Как уже не раз случалось, я вспомнила разговор с Василисой в подвале маньяка-садиста. Она говорила, что, в отличие от светлых, многие темные имеют вторую ипостась и не могут отказаться от Тьмы, иначе потеряют не только магию, но и суть, самое' себя. Теперь осознала правду: не могут, потому что они едины. Как Келео и его дракон — едины, одна суть, а ведь это в корне меняет их поведение, устремления, мечты и жизненные цели!

В груди дрогнуло сердце, спутав ритм от открытия и тревоги: чем для меня обернется интерес черного дракона? Или нечаянная помощь в ритуале… Вопреки моим тревогам, окружающая нас тьма странным образом успокаивала, посылала ощущение защищенности, прогоняла страх и даже вызывала еще большую сонливость и расслабленность. Хотелось свернуться здесь, рядом с ее повелителем мягкой ласковой кошечкой и мурлыкать ему песенки.

Додумать странную мысль мне не позволил раздраженный голос ректора, появившегося рядом с нашим столом:

— Почему накопитель не поменял?

Лейтар отмахнулся от черных «мушек», круживших перед глазами. Тоже видит тьму, а значит — очень сильный светлый маг. Не слабее меня. Келео оперся локтем о стол, демонстративно качнул кистью с перстнем перед ректором, показав трещину в камне, и сухо ответил:

— Это родовой артефакт, со временем он восстановится и начнет работать как прежде.

— А нам прикажешь терпеть твою тьму? — возмутился ректор. — Ты обязан решить этот вопрос!

— Ну зачем же, лично мне моя тьма никакого дискомфорта не доставляет, это у вас проблемы. Так что можете приобрести и подарить мне новый накопитель. В конце концов, я спас не только студентов, здание, но и город…

Ректор подобрался:

— Денег нет.

Темный маг флегматично пожал плечами:

— Тогда терпите.

— А если попроще и…

— …развалится на части, ты и сам это знаешь, — криво улыбнулся Келео на попытку маго Лейтара сэкономить.

— Денег нет совсем, — отрезал белый дракон, не выдержав даже теоретического покушения на свои «сокровища». И быстренько добавил, смекнув, что перестарался: — Даже на глушилку.

— Тогда терпите меня и дальше, поскольку новый артефакт, по мощности схожий с моим родовым, будет стоить… как вся ваша Великая академия. Но хочу предупредить: мой резерв пока заполнен лишь частично, а когда я полностью восстановлюсь, что случится очень скоро, ваши неприятные ощущения усилятся многократно. Повторяюсь, это точно не мои проблемы!

— Ну хорошо, слетаю отковыряю пару алмазов с центральной башни. Придется обменять их на золото, чтобы купить одному бедному жадному темному мощную глушилку, раз он не в состоянии сам наскрести на нее! — желчно и пафосно «согласился» маго Лейтар, желая как можно сильнее уязвить Келео и вынудить его потратиться на «не мои проблемы» самому.

— Ну что ты, Лейтар, я достаточно богатый дракон, но, видишь ли, моя сокровищница принадлежит суженой. Я не смею разбазаривать ее имущество! — в унисон ему парировал ответственный за чужое добро дракон.

Ректор вскинулся, на миг задумался, а затем упер кулаки в столешницу, нависая над нами, осуждающе посмотрел на меня и возмущенно спросил:

— Аго Алера, вы слышали, что сказал маго Келео? Понимаете, насколько неправильно, что я должен отрывать от сердца… э-э-э… академия не должна из собственной скромной казны тратиться на чужой глушитель?! И что вы скажете, как я должен поступить? По закону или по совести?