Последняя игра - Дэвид Эддингс

– Если вы оба уже перестали злорадствовать, думаю,пришло время увести в тень принцессу, – сказала Полгара развеселившимсямонархам.

Строительные работы продолжались еще несколько дней. Дажекогда последнее чирекское судно было поднято наверх, олгары и мимбраты непрекращали своих набегов на сельские районы таллов.

– На расстоянии пятидесяти лиг урожай уничтожен, –докладывал Хеттар. – Нам придется двигаться дальше, чтобы найти что-нибудьеще и сжечь.

– Много мергов вы обнаружили? – спросил Бэйреколгара с ястребиным лицом.

– Нет. – Хеттар пожал плечами. – Время отвремени то один, то другой попадаются на нашем пути.

– А что делает Мендореллен?

– Я не видел его уже несколько дней, – ответилХеттар. – Но там, куда он отправился, поднимаются клубы дыма, так что, ядумаю, он очень занят.

– Как там выглядит страна? – спросил король Энхег.

– Неплохо, как только вы минуете нагорную ее часть.Районы Мишарак ас-Талла вдоль утеса довольно непривлекательные.

– Что ты подразумеваешь под словом «непривлекательные»?Мне ведь придется перетаскивать через него суда.

– Скалы, песок, колючий кустарник и никакойводы, – ответил Хеттар. – И жарко, как в печке.

– Благодарю, – мрачно сказал Энхег.

– Вы же хотели знать, – ответил Хеттар. – Атеперь прошу прощения. Мне нужны свежая лошадь и еще несколько факелов.

– Ты опять отправляешься? – спросил его Бэйрек.

– Нужно кое-что сделать.

Как только было поднято последнее судно, драснийские лебедкистали поднимать тонны продуктов и снаряжения. Бесценным приобретением оказалисьпленники-таллы. Они без колебаний или жалоб перетаскивали любые тяжести,которые на них взваливали. Их грубые лица светились такой благодарностью ижеланием угодить, что Се'Недра не могла ненавидеть их, хотя фактически они быливрагами. Мало-помалу принцесса узнавала о многом, что превращало жизньталлского народа в несусветный ужас. Среди их пленников не было ни одной семьи,которая не пострадала бы от ножей гролимов. Мужей и жен, детей и родителей –всех приносили в жертву, и главной целью в жизни каждого талла стало любойценой избежать подобной участи. Постоянная угроза ужасной смерти уничтожила всознании таллов все чувства, кроме животного страха Ненасытная страсть таллскихженщин не имела ничего общего с отсутствием морали. Чтобы избежать жертвенногоножа, таллская женщина должна была ходить постоянно беременной. Ею руководилине страсть, не вожделение, а страх, и этот страх убивал в ней все человеческое.

– Как же они могут так жить? – взволнованновоскликнула принцесса, обращаясь к леди Полгаре, когда они возвращались в своиапартаменты, находившиеся в блокгаузе, который был сооружен длявоеначальников. – Почему они не восстанут и не прогонят гролимов?

– А кто бы возглавил восстание, Се'Недра? –невозмутимо спросила ее Полгара. – Таллы знают, что гролимы способнычитать мысли так же легко, как ты читаешь книгу. Если бы талл только подумал очем то подобном, он тут же оказался бы на жертвенном алтаре.

– Но их жизнь настолько ужасна! – возразилаСе'Недра.

– Возможно, мы сумеем изменить ее, – сказалаПолгара. – То, что мы пытаемся сделать, пошло бы на пользу не толькоЗападу, но и самим энгаракам.

Если мы победим, они освободятся от гролимов. Вначале они,скорей всего, и не поблагодарят нас, но со временем, может быть, оценят это.

– Но почему же они не поблагодарят нас?

– Если мы победим, дорогая, это случится потому, что мыубьем их бога. А за это очень трудно благодарить кого-то.

– Но Торак – чудовище!

– И все же он их бог, – ответила Полгара. –Потеря бога – очень болезненная и страшная рана. Спросите у алгосов, каковожить без бога. Прошло уже пять тысячелетий, как Ал стал их богом, но они всееще помнят, какова была их жизнь до того, как он принял их.

– Но ведь мы победим, да? – спросила Се'Недра, ибезотчетный страх вдруг захлестнул ее.

– Не знаю, Се'Недра, – спокойно ответилаПолгара. – Никто не знает: ни я, ни Белдин, ни мой отец, ни даже Олдур. Мыможем только пытаться победить – вот и все.

– А что случится, если мы потерпим поражение? –спросила принцесса тонким, испуганным голосом.

– Мы будем порабощены точно так же, как сейчаспорабощены таллы, – тихо ответила Полгара. – Торак станет королем ибогом всего мира. Другие боги будут запрещены навсегда, а нами будут повелеватьгролимы.

– Я не буду жить в таком мире! – заявила Се'Недра.

– Ни один из нас не захотел бы этого.

– А вы когда нибудь встречались с Тораком? –неожиданно спросила принцесса. Полгара кивнула:

– Раз или два. В последний раз это было в Во Мимбреперед его дуэлью с Брендом.

– Каков он из себя?

– Он – бог. Сила его ума подавляет. Когда он говорит,вы должны слушать его, а когда он дает распоряжения – должны подчиняться.

– Это, конечно, не относится к вам.

– Не думаю, что ты понимаешь меня, дорогая. – ЛицоПолгары было мрачным, а взгляд ее столь же холоден, как далекая Луна. Онамашинально взяла Миссию и посадила его к себе на колени. Ребенок улыбнулся ейи, как он часто делал, протянул ручку и дотронулся до белого локона над еебровью. – В голосе Торака звучит приказ, которому нельзя неподчиниться, – продолжала Полгара. – Ты знаешь, что он коварный излой, но, когда он говорит, приходится сопротивляться его разрушительной силе иты вдруг становишься очень слабым и испуганным.

– Но вы-то, конечно, не испугались!