Пять желаний Софии - Наташа Фаолини

Тысячи мыслей в голове пронеслись, как ураган, и вылились в один вывод: меня ждёт судьба Иветты. Каким-то образом императрица узнала, что её сын за меня хлопочет, и решила… что? Посмотреть на меня? Вряд ли. Пригрозить? Почему тогда нельзя было отправить кого-то, кто предельно ясно мог объяснить, кто он, кем послан и чего от меня хочет?

Почти сразу до меня дошло: Адриан оплатил мою учёбу, и императрица, вероятно, заинтересовалась, куда сын дел весьма приличную сумму. Разобраться, куда пошли деньги, было для неё делом техники.

Меня вели коридорами академии, но я из-за потрясения едва могла увидеть её красоту. От мрачного предвкушения встречи с императрицей Пиллори меня трясло, и я была готова отдать что угодно за несколько капель успокоительного.

Когда я и Лайн Пино поднялись винтовой лестницей и остановились перед небольшой деревянной дверью, куратор решил, что сейчас самое время меня покинуть.

- Её Императорское Величество желала видеть вас, не меня, - резонно заметил Лайн, когда я умоляюще посмотрела на него.

- Понятно, - хмуро буркнула я в ответ, - большое спасибо, господин куратор.

Заедаться с собственным куратором в первый день учёбы было идиотской мыслью, но меня почему-то разозлило его равнодушие. Я постучала в дверь, и, услышав приглашение, тут же вошла.

Императрица сидела за столом спиной ко мне и немигающе глядела в окно, но стоило мне войти, как она повернулась.

- Присаживайся, - велела она. Моя кожа покрылась мурашками.

Императрица была властной женщиной: это было заметно в каждой морщинке у глаз, в её плаще с богатой брошью под шеей, в благородной седине, переливающейся серебром. Она не выглядела старой, но и точно не была молодой. Адриану лет двадцать-двадцать два, значит, его матери не меньше сорока с копейками.

- София Майорова, значит, - она устало подпёрла подбородок ладонью, - и что же ты мне расскажешь?

- А что должна? – вырвалось у меня, и я тут же добавила, - Ваше Императорское Величество.

- Ты, должно быть, пребываешь во власти счастливых фантазий о моем сыне, - она откинулась на спинку кресла, - но должна понимать, что кронпринцу города-державы совсем не ровня какая-то дворняжка.

Да уж, вероятно, в её глазах я так и выглядела. Девица с другого мира прибыла на квест с целью охмурить принца… Как же мне это надоело!

- Мадам, - я хмуро посмотрела на неё исподлобья, - Адриан показал себя как надёжный друг, на которого можно положиться. Но, уверяю вас, я не знала ничего о нём перед тем, как попасть на квест. Более того, это случилось не по моей воле. Я вообще не местная.

- Местная, - блеснула внимательным взглядом императрица, - зачем мне врёшь? Захотелось расстаться с головой?

Я просто смотрела на неё и понимала, что если она вздумает и вправду со мной расправиться, то вряд ли я смогу что-то ей противопоставить.

- Если вы считаете, что пригласить девчонку без магических сил в крошечный кабинет и там от неё избавиться, достойно императрицы, то не смею вам мешать. Честно, интриги этого мира стали мне костью в горле, едва я тут оказалась.

- Чему же ты хочешь? – мелькнуло удивление в её голосе.

- Учиться. Здесь, в академии Пиллори. С самого начала хотела.

- Так хотела учиться, что пришлось прыгнуть в постель к наследнику Пиллорийского престола?

В этот момент в кабинет бесцеремонно ворвался мужчина, которого я видела первый раз в жизни: не намного выше меня и не особо крупный, но с таким фактурным лицом, которое, увидев однажды, не забудешь. Орлиный нос переходил в сжатые тонкие губы; глаза под нависшими веками скользнули оценивающим взглядом по мне, но тут же вернулись к императрице.

- Камилла, давно ты обмельчала настолько, чтобы травить молодых девчонок? – его голос был сухим и надтреснутым.

- С тех пор как поняла, что одна из них рано или поздно отравит меня, - улыбнулась императрица, - тебе-то какая печаль, Зариан?

Зариан? Зариан?! Я вскочила с кресла и отошла к стене, теперь ещё внимательнее всматриваясь в мужчину. Император Арцины Зариан буквально прожигал меня взглядом, но заговорил к императрице Камилле.

- Мне печаль в том, - напряженно ответил он, - что ты только что угрожала моей дочери.