Ведьмин огонь - Джеймс Клеменс

— Вы, кажется, просили доказательств? — Он вытащил что-то из жилетного кармана и показал собеседнику. — Узнаете, Эррил?

Елена видела только лицо, но и этого было достаточно. Рот Эррила раскрылся, как у безумного:

— Это Шоркана! Где вы его взяли?

Предмета, о котором они в этот момент говорили, Елена не видела, как ни крутила головой: широкая спина дяди закрывала от нее эту вещь.

— Если вы помните, Шоркан в ту ночь отдал его мальчику. После убийства мы забрали его, мальчик все сжимал его в мертвых пальцах.

— И что вы собираетесь с ним делать?

— То, что должен.

Дядя резко обернулся. В руках у него сверкнул черным лезвием кинжал. В глазах Бола стояли слезы:

— Я никогда не хотел этого, Елена.

Затем старик схватил девушку за запястье и дернул к себе. Елена задохнулась от ужаса. Что он собирается сделать? Но сопротивляться у нее уже не было сил.

— Этот древний кинжал использовали маги, дабы освятить Кровавый Дневник в процессе его создания. — И Бол резко полоснул лезвием по доверчиво раскрытой детской ладони.

Кровь хлынула на пол прежде, чем Елена почувствовала боль, но затем у нее вырвался пронзительный крик, и, не веря своим глазам, она смотрела на красную линию через всю ладонь.

А Бол прижал рукоять к кровавой ладони, и по мере того, как кровь пропитывала ее, черное лезвие начинало светлеть и через несколько секунд засверкало в отблесках пламени чистейшим серебром.

— Теперь это кинжал ведьмы, — прошептал Бол и упал перед девочкой на колени.

Эррил сидел, не шевелясь, в своем кресле, трубка его давно упала на пол, рассыпав по сосновому паркету недокуренный табак. Несмотря на то, что в глубине души он верил всему, что говорил старик, увиденное собственными глазами настолько парализовало его мозг и тело, что старый воин не мог двинуться с места. Много лет назад он видел такие же инициации, совершаемые мастерами Ордена над юношами, посвящаемыми в науку магии. И их сопровождал такой же слепящий свет.

Елена действительно была ведьмой !

Он смотрел, как девочка вытирает кровь, положив кинжал на колени. На руке не осталось даже следа пореза, тут же зажившего безо всякой боли и шрама.

— Прости меня, девочка моя. — Бол по-прежнему стоял перед ней на коленях.

— Но мне не нужен этот гадкий нож! — упорствовала она.

— Ты должна взять его — он потребуется тебе для магии.

Девушка подняла правую руку:

— Но я же сказала, что ничего больше нет! Моя рука снова обычная, чистая! Красного совсем нет!

Тогда заговорил Эррил, стараясь хоть немного успокоить ребенка, который был уже близок к истерике:

— Твоя Роза исчезла, потому что ты исчерпала свой запас силы, — спокойно объяснил он. — Его надо пополнить.

— Но я не хочу! — крикнула Елена и разрыдалась. Бол обнял ее колени:

— Я знаю, как тебе тяжело, моя радость. Но тетя Фила так на тебя рассчитывала.

При упоминании о тетке рыданья чуть стихли.

— О чем ты говоришь?

Бол поднялся:

— Пойдем, я покажу тебе кое-что. Тётя оставила тебе подарок.

— Она знала все это про ведьму?

— Да, Елена, знала. И гордилась, какой сильной ты растешь.

— Правда? — слезы на щеках девушки вдруг мгновенно высохли.

Бол кивнул:

— Правда. Пойдем же. Вы тоже можете пойти, — обернулся он к Эррилу. — Это поможет вам найти спрятанную в развалинах отмычку.

Эррил поднялся и подошел вместе с девочкой к груде пропыленных книг на старой книжной полке.

Пальцы Бола пробежали по их корешкам, как по коже возлюбленной, и вдруг резко надавили на один с изображением головы дракона. За полкой послышался стук камешков, и полка разъехалась надвое. За ней оказалась дверь.

— Отойдите-ка назад, — предупредил Бол и дернул дверь на себя. За ней оказалась каменная лестница, ведущая вниз. Любопытство пересилило у Елены и боль, и страх.

Даже Эррил был заинтригован:

— Что это?

Бол дотянулся до лампы на краю полки и сделал ее поярче.

— Идите за мной и смотрите под ноги. Камни мокрые и скользкие.

Эррил взял девочку за руку, и они последовали за Болом. Лестница, сложенная из камня, казалась гораздо старше дома. С потолка повсюду свисали гирлянды паутины, колыхаясь от дуновения свежего воздуха. Нагнув головы, все трое прошли под ними, но высокому Эррилу это не совсем удалось, и он с отвращением ощутил на шее маленькие бегущие лапки. Елена увидела, как он трет шею.

— Осторожно: убить паука — плохая примета.

— Давай, иди, — воин слегка подтолкнул ее и тоже увидел у нее в волосах запутавшегося паука.

Елена прислушалась. Шаги тихим эхом отдавались по старым камням. Потом девушка сморщила нос от густого запаха застоявшейся воды и сырости. На последней ступени она остановилась. Бол стоял немного впереди нее, высоко держа над головой фонарь. Его свет падал в огромный зал, имевший вид не совсем правильного круга с грубыми стенами. Словно каменные стражи, в зале стояли двенадцать гранитных колонн, а между ними, в самой глубине, виднелся альков с несколькими висячими зеркалами, на которых время и сырость оставили свои зеленоватые уродливые пятна.

Бол ободряюще улыбнулся:

— Бояться здесь нечего, моя девочка.

Подошедший Эррил слегка подтолкнул Елену вперед. Она сделала несколько шагов по направлению к дяде, и на поверхности старых зеркал метнулась черная тень — отражение ее движения. Потом в зеркалах задрожал свет фонаря, и от страха Елена вернулась назад, к Эррилу. Правда, она так и не спускала глаз с отражений в серебряных зеркалах, откуда еще один темный коридор вел куда-то к новым тайнам.

— Что это за место? — спросил Эррил, словно услышав мысленный вопрос девочки.

— Мы на окраине старых руин, — ответил Бол, так и не выпуская изо рта трубку. Ее вспыхивающий кончик показался вдруг Елене указующим перстом в неизвестное. Бол обвел рукой пространство:

— Это бывшая молельня Школы, — пояснил он. — Здесь молодые посвященные — между прочим, как раз твоих лет, Елена, молились и медитировали, прося вразумления от великого Духа Чи.

Девочка всмотрелась в темноту. Может, и здесь полно ядовитых змей, как в развалинах наверху? Она еще ближе подвинулась к Эррилу, у которого был меч.

— И что, нам здесь надо сейчас помолиться? — на всякий случай спросила девушка. — Да?

— Нет, радость моя, Чи больше нет. Тот дух, что наделил тебя даром — иной.

— Как это так? — вмешался Эррил, которого не меньше, чем Елену, беспокоило движение непонятных теней, будь то даже просто ядовитые гады.