Раса значения не имеет - Алиса Васильева

Иван молчал, но воздух в кухне буквально наэлектризовался.

— Может быть, мой господин, ты, как высшее существо, избавишь этот мир от недоэльфа, преступно пользующегося магией своих великих эльфийских предков, на которую он с его грязной кровью не имеет никакого права? — каждое слово Гвоздика сочилось гневом и ненавистью.

С Ивана слетела вся его обычная меланхоличность. Он стоял, прямой, как стрела, и даже, казалось, стал выше ростом. И страшнее. Все такой же красивый, практически идеальный, вот только на несколько порядков холоднее, чем обычно. И этот холод пугал.

Я никогда не видела фейка и эльфа такими. До меня с парализующим ужасом стало доходить, что я до сегодняшней ночи вообще никого из них по-настоящему не видела.

— Я легко могу избавить этот мир от любого эльфийского ублюдка, если посчитаю нужным. Ни на секунду не забывай об этом, Драэн. И не стоит называть меня господином, если не хочешь повторять это до конца жизни. Убери оружие, женщина, — Иван резко повернулся к Марии, и его прекрасное лицо исказила гримаса гнева.

Я только сейчас заметила, что и на эльфа, и на фейка направлены пистолеты. Мария выглядела, как ковбой из вестерна. Но, несмотря на весь комизм образа, смешно мне не было. Потому что она будет стрелять. Гвоздик тоже это понял, и вокруг него начало что-то происходить. Что-то неуловимое, но совершенно явное, какие-то мерцающие темнотой огоньки. Да! Мерцающие темнотой огоньки! Иначе эту хрень не описать! Но это все ерунда. Вот от того, что творилось за спиной фейка, у меня волосы дыбом встали.

Зараза стала раскладываться, как телескоп. Очень большой зубастый и когтистый телескоп. Голем за несколько секунд коснулся головой потолка, заполнив большую часть кухни острыми металлическими лезвиями и клыками.

Мне не хватало глаз, чтобы следить за присутствующими. Что это за ад? Откуда все эти монстры взялись в моей квартире?

Ах да. Я сама их впустила.

Я не воин. Я трусиха. Я зажмурилась и закричала. Странно, но крика своего я не услышала. Словно, его поглощала какая-то плотная завеса. По правой стороне тела разлилось непонятное тепло.

А когда открыла глаза, все стало, как прежде. Те же Мария, Урфин, Иван и Гвоздик, которых я знала все эти дни. Немного смущенные и растерянные.

Зараза под столом жевала упавшую ложку Гвоздика. Как будто и не было никаких чудовищ, готовых поубивать друг друга.

Правое бедро продолжало гореть, и я автоматически сунула руку в карман пижамы. Пальцы нащупали деревянную фигурку оленя. Это оберег так сработал?

— Мощная штука. Хорошо перезарядилась, — прокомментировал Урфин, глядя на амулет в моей ладони.

Иван на секунду прикрыл глаза, глубоко вдохнул и сказал уже своим привычным равнодушно-спокойным тоном:

— Давайте не будем забывать, что мы находимся в доме Вики, и это накладывает на нас всех определенные обязательства.

— То про «не убивать других гостей способами, способными испортить интерьер»? — с издевкой предположил Гвоздик.

— Надо уважать законы гостеприимства, — согласился с эльфом Урфин.

— Может, ты поговоришь с Мирианданом Риандериком? — обратилась Мария к Ивану. — Если тот маг, что порабощает летний народ и людей — эльф, Зеленый Лес обязан с ним разобраться.

Иван поморщился.

— Он действительно полукровка? Сколько в нем чистой крови? — спросил он Гвоздика.

— Чистой, — это слово фейк подчеркнул интонацией, — не более шестой части, а то и меньше. Тот маг, как вы выражаетесь — отбраковка. Эльфийский ген в нем выстрелил далеко не в первом поколении, так что, боюсь, Риандерик не снизойдет.

— «Отбраковка»? Что такое «отбраковка»? — слово не понравилось мне настолько, что я решила наплевать на всякую вежливость.

Мне, в конце концов, надо знать, из-за чего в моем доме готовы портить трупами интерьер.

— Те существа с примесью эльфийской крови, гены которых недостаточно хороши, чтобы Зеленый Лес признал их «настоящими эльфами», — любезно объяснил Одуванчиков. — Мы, летний народ, как и вы, люди, называем это «расизм».

— А мы «засранство», — сообщил Урфин.

— Мой народ склонен рассматривать данный барьер как единственный способ избежать поглощения нашей цивилизации более многочисленными и, — тут Иван кивнул гному, напоминая его собственные недавние слова, — плодящимися как тараканы расами.

Как тут, оказывается, все непросто. Тот случай, когда подумали все хором.

— И что в этом такого ужасного? Многие человеческие цивилизации стерлись, внеся свою лепту в общую культуру, — сказала Мария.

Я даже рот открыла. Я как-то не ожидала от Марии рассуждений на такие темы. Иван тяжело вздохнул и снова отвернулся к окну.

— Боюсь, мои личные суждения в этом вопросе не совпадают с официальной доктриной Зеленого Леса. Это мягко выражаясь. Так что даже не стану утруждать вас их изложением.

— Тебя из-за этого и изгнали? — осенило меня.

— Нет, меня изгнали исключительно из-за моего собственного упрямства. Но сейчас не об этом. Фейк прав — Риандерик не признает фермерского мага эльфом и не возьмет за него ответственность от имени Зеленого Леса.

— Класс. Значит, пусть дальше дохнут. Тараканов не жалко никому, кроме Вики, — Гвоздик галантно поцеловал мне левую руку и на несколько секунд прижался лбом к моим пальцам, — спасибо, лавфи. Я этого никогда не забуду.

Мне стало неловко. Надо сказать, что Марии Гвоздик тоже кивнул, выражая благодарность, но та только скорчила презрительную гримасу.

— Я спать, — Одуванчиков, больше не глядя ни на кого, ушел.

— Мудрая мысль, а то некоторым скоро уже на работу пора, — проворчал Урфин, тоже поднимаясь из-за стола.

Мария ушла молча.

Мы с Иваном остались вдвоем.