Магический Университет. Куратор на замену - Наталья Алферова

— О, круто! Монстры — вы наши герои! — раздалось от входа в восточное крыло.

Там обнаружились хронические нарушители.

— Мы никому ни слова, — заверил один.

— Комендант прислал передать: отбой через полчаса, — сказал второй.

К слову сказать, комендант мужского общежития сам в восточном крыле не появлялся с момента заселения группы пять экс.

— Магистр Дейэль, спокойной ночи, — пожелал третий.

Эви послала воздушный поцелуй просиявшему земляку.

Первокурсники боевики бесшумно двинулись в сторону лестницы, ведущей вниз, явно не в свои комнаты, расположенные на два этажа выше.

— Ну, будет кому нам уборку проводить, — сказал Тиль.

— Может, на этот раз не попадутся? — предположила, сама себе не веря, Нела.

Если другим нарушителям и удавалось провернуть свои дела тайком, то эти трое попадались всегда. Словно, кто маячки-следилки на них повесил. Или прицепилось невезение.

Без сирены общей побудки проспал даже Илчи. Выглянув в окно, Эви обнаружила, что во дворе оживлённо, — её группа отправлялась на пробежку, а нарушители мели дорожку, — и решила выпустить кота через дверь. Накинув халат на короткую сорочку, не хватало ещё появляться перед сторожами в неприличном виде, Эви приоткрыла дверь. Илчи вальяжно вышел из покоев, чтобы тут же сорваться на бег. В охране Эви обнаружились Ласло и Торвальд.

— Лови его! — завопил леопард, оборачиваясь.

Рядом сверкнула серебристая шерсть полярного волка.

Эви сама не поняла, как выскочила из покоев, и каким чудом удалось остановить охотников на её любимца. Опомнилась она уже сидя верхом на волке, и удерживая за загривок леопарда. По переходу летел Илчи, подобной скорости раньше Эви у кота химеры не замечала. Убедившись, что тот в безопасности, она облегчённо вздохнула. Затем спрыгнула на пол, холодивший босые ноги. Даже не заметила, что не обулась. Эви перешла на ковёр и направилась к себе. Но оборотни, так и не принявшие человеческую ипостась, преградили дорогу и подставили головы под руки куратора, напрашиваясь на ласку. Эви рассмеялась и принялась наглаживать своих охранников. Леопард мурлыкал, волк довольно пофыркивал. Удовольствие получили все трое.

Когда с лестницы донеслись голоса, Эви проскользнула к себе, а Ласло и Торвальд перешли в человеческую форму. Они прислонились к стенке по разным сторонам от двери с самым невозмутимым видом, старательно пряча от остальных одинаково подёрнутые мечтательной дымкой глаза.

Через час после завтрака из ворот Университета в город отправилась чуть ли не половина студентов. В толпе Эви разглядела Даниса Торна, в компании симпатичной девушки. И тут же забыла о нём, наблюдая, как Томас обнимает свою целительницу, дожидавшуюся неподалёку.

В основном все отправлялись направо — в сторону Центральной площади, где проводилась ярмарка, лишь Эви, её подруги и подопечные свернули налево, к тупиковому переулку, в котором находилась кондитерская под названием «Сладости для тебя».

Хотя нет, не только они. От толпы, следующей на ярмарку, отделилась парочка, и направилась следом.

Ожидания Эви оправдались, больше всех обрадовался их появлению непоседа Вит. Хозяин, хозяйка, даже их дочь вышли в уютный зал, обслуживать неожиданных гостей. Хозяин расщедрился и сделал хорошую скидку не только Эви и Мигелю, но и всем остальным. Объяснялась такая щедрость просто: в дни ярмарки редко кто заходил в местные лавочки и кондитерские, и отец Вита уже готовился считать убытки, а тут такая удача.

Вит носился между столиками, со всеми знакомясь и рассказывая о происшествии с дилижансом. Взяв со всех оборотней обещание, позже показать зверей, мальчишка угомонился, забравшись на колени к Олафу.

В кондитерскую зашёл Данис Торн, поскольку вредитель был с девушкой, внимания на него не обратили. Парочка заказала выпечку и сок и заняла столик рядом со стойкой.

Эви обратила внимание, с каким удовольствием её медведь ест тортик, почти как Вит. Она вспомнила о приближающемся дне рождения Олафа и решила, какой подарок сделает. Подойдя к стойке, поговорила с хозяевами. Те пообещали испечь большой торт, оформив в виде белого медведя. Эви оплатила заказ и договорилась забрать его во вторник перед обедом. Она даже и не заметила, что у этого разговора имелся свидетель.

Если в Арвине вступала в права осень, покрывая позолотой листья, то на юге Империи ещё царило лето. Таэрин вытер пот со лба рукавом и присел на нагретый солнцем камень. Оказалось, собирать цветы не так и легко, зато букет получился красивый. Да ещё повезло натолкнуться на заросли ежевики, так что второй букет состоял из стеблей с листьями и тёмно-фиолетовых ягод. Дроу попытался припомнить, когда он последний раз занимался подобным. Получалось, в далёком детстве с сестрой. Цветы он женщинам дарил, случалось, но вот чтобы сам собирал, такого точно не было.

Со стороны тропки послышались лёгкие шаги. Таэрин поднялся, пряча руки с букетами за спину.

— Рин, я, кажется, просила, никуда не ходить одному! — возмущённо проговорила Ильма, а это она, обнаружив отсутствие неугомонного подопечного, отправилась на поиски.

Дроу протянул своей телохранительнице букеты:

— Вот, это тебе.

Ильма с недоумением уставилась на цветы и стебельки с ягодами. Моргнула, словно не верила глазам. Женщина не протянула руку за подарком, а опустилась на камень, спиной к Таэрину. Плечи её подозрительно дёрнулись.

— Иль, что случилось? Ты… Ты плачешь? — растерялся дроу. Он опустил букеты на камень, подошёл к Ильме и присел перед ней на корточки, пытаясь заглянуть в лицо. — Я тебя чем-то обидел?

Женщина взяла себя в руки и взглянула на Таэрина. Тот замер. Спокойное лицо и стекающие по щекам слёзы, от этого зрелища болью кольнуло сердце.

— Нет, Рин, я благодарна тебе. Очень давно не ощущала себя женщиной. Свой парень, бесполый охранник. Даже в постель звали так, как приятелей приглашают выпить кружку эля, — с какой-то затаённой горечью произнесла Ильма и попыталась улыбнуться.

Таэрин подхватил своего личного стража на руки и, прошептав:

— Ты прекрасна, — принялся целовать мокрые от слёз щёки и подрагивающие губы.

Дроу не лгал, ибо в этот миг не было для него на свете лучше женщины, чем эта: с непростой судьбой, резковатыми чертами лица и совершенно невыносимым характером.