Аконит - Даша Пар

А теперь одна только мысль о нём внушает животный ужас. Всё вспоминаю окровавленную звериную морду, рвущую тела людей на куски, слышу их крики и его довольный рык. Неоновые голубые глаза долгие месяцы преследовали во снах, прежде чем встретила Армана и почувствовала себя в безопасности. Недавно кошмары вернулись, воплощаясь в реальность. Сейчас встречусь со зверем лицом к лицу.

Если вдруг замучили тебя

Шорохи ночные в тишине

Лучше помолись, ведь это я,

Это я уже иду к тебе!

(Агата Кристи — Секрет)

Я узнала эту песню, услышав куплет прежде, чем он остановился напротив клетки. И сердце встало. Один вдох и дыхание замерло, перед глазами всё окрасилось в бесконечный голубой.

Он всё такой же. Его глаза как магниты, умные, внимательные к деталям, в них как будто бы есть и доброта, и мягкость, но на самом дне для самого внимательного зрителя скрывается правда — безумие живёт в этом мужчине.

Острая, ненасытная жажда прячется за стильной одеждой, аккуратной стрижкой, за дорогими часами и приятным парфюмом. Она прячется в его излишне мягких движениях, в том, как улыбается, как наклоняет голову, как красиво говорит. О, его голос! Тёплый, домашний, низкий, вибрирующий. Он весь — сплошной соблазн. Кажется, что у Кая нет секретов, что он простой и открытый, что его легко обмануть и одурачить.

Как же наивны овцы. За обманчивой мягкостью скрывается звериное нутро. За его добротой прячется насилие. Он — тот, кто прячет в подвалах своих жертв. Тот, кто насаживает на клыки невинных, кто любуется кровавыми рубинами крови, падающей с его когтей. Он — настоящее зло.

И с какой же любовью он смотрит на меня!

— Любишь, любишь, любишь или нет?.. Секрет?.. — растягивая последние слова песни, заканчивает он. — Здравствуй, Елена. Любовь моя, как же я по тебе соскучился!

Его слова оказались во сто крат хуже того, чем терзала себя долгими ночами. Мне виделись горящие голубые глаза, оскаленная морда: пасть, вооружённая сотнями клыками, и когти, цепляющиеся за шею, вспарывающие грудную клетку, вырывающие и давящие сердце. Предвидела тысячи вариаций мучительной смерти и ни в одной из них не было этих слов.

Я, теряясь, отступила назад и он улыбнулся.

— Что же ты, дорогая! Не поприветствуешь меня? — укоризненно воскликнул он.

За мужской спиной появился Олег. Между бровей парня пролегла глубокая вертикальная складка, он хмурился, переводя взгляд с меня на Кая, но пока молчал. Возможно помня, о чём предупреждала.

— Оставь меня, — нервно сглотнув, севшим голосом обратилась к волку.

— Кто вы такой? — напряжённо и непослушно задал вопрос Олег.

Кай резко обернулся, смерив взглядом парня с головы до ног.

— Вы тот молодой человек, который спас Елену? — вопросом на вопрос ответил Кай. — Вы спрашиваете, кто я? Я её муж. Григорий Волков.

— Что?! — голос зазвенел среди голых стен и всё внимание сосредоточилось на мне. — Это неправда! Ложь!

— Именно поэтому мы здесь, не так ли? — почти искренне и отчасти грустно заговорил Кай, искоса поглядывая на Олега. — Доктора гарантировали, что тебе станет лучше, но лучше не становится.

Он помассировал переносицу и, подмигнув мне, развернулся полностью к Олегу, рассказывая якобы достоверную историю.

В его рассказе, мы познакомились спустя месяц, как я перебралась в Москву. Начали встречаться и весной поженились. Медовый месяц провели вдвоём, отправившись в поход к уральским горам. Именно оттуда привезла идею об оборотнях. А потом выяснилось, что я употребляла этот новый наркотик неон. И в августе случился передоз, напала на своего новоиспечённого мужа, сильно порезала его, а после сбежала. На улице начались судороги, прохожие вызвали скорую и я попала в больницу. Из которой перевели в психиатрическую лечебницу, как только восстановили здоровье. Психика пострадала настолько, что я по-прежнему бросалась на мужа, утверждая, что он оборотень и сам разработал неон, чтобы поработить человечество.

Взгляд, которым смерил меня Олег, был настолько красноречив, что к щекам прилила кровь и я отвернулась. Не думала, что со стороны правда может быть настолько бредовой и фантастичной.

— Когда понял, что лечение в Москве не помогает, то решил создать удалённое место специально для таких, как моя жена. К сожалению, система безопасности пока оставляет желать лучшего. Я и подумать не мог, что Елена решится прыгнуть в горную реку! — Кай печально покачал головой. — Чудо, что она выжила и ещё большее чудо, что вы увидели её и привезли в город. Конечно, нужно было сразу ехать в больницу…

— Елена просила не делать этого.

— Да, разумеется. Она очень убедительна во время эпизодов, — мягко подобрал замену отвратительному слову Кай. — Мне жаль, что в результате вы оказались здесь. Право, наша полиция нас бережёт иногда слишком тщательно. Я поговорю со следователем и вас обязательно сегодня же выпустят.

— Спасибо, — сухо поблагодарил Олег, не сводя глаз с Кая.

Я видела, что Олег сильно сомневается в словах волка, но также понимала — нужно молчать. Это спасительный круг для молодого журналиста, а если буду упорствовать, он начнёт копать. Ведь хватило ума поверить мне вчера вечером!

— О размере моей благодарности поговорим позднее, — доброжелательно закончил Кай, вновь поворачиваясь ко мне.

— Ты готова вернуться домой, Елена? — вкрадчиво заговорил он, не улыбаясь, холодно смотря в глаза.

Прикусив нижнюю губу, попыталась заставить себя сделать хоть шаг, но не смогла сдвинуться с места. От одной мысли встать рядом с ним пробирала сухая дрожь. Я отрицательно покачала головой.

Кай разочарованно скривился.

— Не вынуждай, Елена, — голос всё ещё мягкий, но глаза засветились.

Он поднял к груди руки и я увидела, как вырастают когти. По взгляду волчьих глаз поняла, что Кай собирается сделать, если вздумаю сопротивляться. И тогда же почувствовала, как он положил руку на плечо и сжал его.

— Ты сильная, Елена. Ты справишься, — шепнул Арман.

Господи, как же его не хватает! Даже мысль о нём даёт силы бороться.

И я подхожу к двери клетки. Кай торжествующе улыбается, достаёт из кармана ключи, открывает решётку и обнимает за талию, не обращая внимания, как дёрнулась от его прикосновений. Прощальный взгляд на Олега, от которого вздрогнула, — он не поверил Каю. Моя мольба осталась неуслышанной — парень будет искать правду. Надеюсь, не найдёт.

Мы выходим из здания, Кай сердечно благодарит Валерия Иннокентиевича за оперативность и бережность. Попросил выпустить Олега и тот обещал: «Как только, так сразу! Вы уж не сомневайтесь!»

Мы вышли на улицу как раз к закатному кровавому солнцу. Я зажмурилась: после тёмной камеры, даже вечерние лучи больно бьют по глазам. Полицейский участок стоит на пригорке, с лестницы открывается отличный вид на город, за которым виднеются горы и мрачные грозовые тучи, вновь собирающиеся обрушиться на землю майским ливнем.