Ведьмина тайна - Дарья Гущина

– Не они, – Вовчик кашлянул, – это я. Сам. Чтобы показать нужное и не сболтнуть лишнего – и сохранить тайны своего народа. Много сил потратил на защиту. Выспаться бы…

Коридоры, вчера казавшиеся бесконечными, сегодня мы прошли быстро. И, пока возвращались на место «стартовой площадки», я привычно прокручивала новую информацию из сна, понимая: вероятно, Марьяна ничего о тропе из писем или «компасе» не найдёт. Бабушка назвала Гульнару слышащей – то есть каким-то образом проклятая черпает забытые современными ведьмами знания из далёкого прошлого. И, само собой, использует.

Знал ли Бахтияр, кто его сестра? Может быть. А может, и нет. И все её заклятья, даже ныне утраченные Кругом, для него, не шибко разбирающегося в ведьминой силе, просто заклятья. Важно ли то, что он знал, а чего – нет? Пока непонятно.

А вот знала ли Верховная? Должна. Тем более, как заметила бабушка, мать Гульнары умерла рано, и обучить проклятую скрытности было некому. И вот вопрос: почему Верховная не защитила столь ценную ведьму? И кто направил Гульнару к моей бабушке – Верховная? Или проклятая сама её нашла? И ответ на этот вопрос казался очень важным. Ведь по меркам магического мира сестра Бахтияра – сокровище, и это понимаю даже я, человек, едва-едва с чародейским миром соприкоснувшийся. А вот его обитатели… Почему Верховная не помогла Гульнаре? Почему не поддержала – со всех сторон?

Марьяна ждала нас верхом на «метле» у открытого окна. Мы уселись, вылетели из обители ведьм, и лишь тогда я спросила:

– Ты знала, что Гульнара обучалась у бабушки?

– Нет, – сводная тётка ответила неохотно и после затяжной паузы. – Мама не любит делиться секретами. До сих пор бережет нас… от лишних знаний. Я слышала, что мама нашла девочку с даром стародавних, но не знала, что она задержалась в ученицах. Значит, Гульнара?

Вовчику уши затыкать было бесполезно, да и Марьяна не считала проблемой его присутствие, и я, поглядывая вниз, пересказала сон. А внизу опять клубился туман – плотный, вязкий, липкий… как сметана. Он поднимался до макушек редких высоток, смешиваясь с низкими облаками. И в сфере, защищающей от порывов ветра, казалось, что мы не двигаемся – висим в воздухе, мухами завязнув в туманном киселе.

– Да, – подтвердила ведьма, когда я закончила, – она наверняка с даром стародавних. Про такую полезную вещь как тропа из писем мама бы нам наверняка рассказала.

– А как он работает, этот дар слышащих? – полюбопытствовала я.

– Генетическая память. В определённый момент жизни, когда возникает нужда в чём-то конкретном – в защите, например, – ведьма вдруг замечает, что слышит. Внутренние голоса объясняют необходимое, и ведьма понимает, что делать. И никогда не ошибается, воспроизводя древний ритуал или создавая заклятье. Работает с неизвестным так, будто давно им владеет и имеет большой опыт.

– Круто, – оценила я. – И опасно, да?

– Очень, – тихий голос Марьяны стал ещё тише. – Нас осталось мало, Рада. Исстари существовало двенадцать видов даров; каждый – это врожденная способность, данная сферой силы. Слышащие – голос крови – проистекал из сферы воды. Видящие – это воздух. Ключи-хранители – пространство и время. Шепчущие – огонь. И так далее. Каждая стародавняя ведьма, достигающая определённого уровня мастерства, получала дар – пассивное умение. Но после охоты ведьмы разучились распознавать и развивать дары – необходимые для этого знания были утрачены. Сейчас их хранят лишь единицы потомственных. И тех, кому дар передаётся по наследству – в ком смог укорениться, проявляясь в раннем возрасте, – осталось очень мало. И теперь дар просто… просто вспыхивает. Как попало. Мама работала с огнём, а стала ключом-хранителем, Гульнара – душа, а получила дар воды.

– Яга говорила, ведьм с даром истребляли, – я осторожно подбирала слова. – Как потенциальную угрозу. О вас знают?

– Не могу сказать, – сводная тётка ссутулилась. – Мама не предупредила – только постоянно учила быть наготове… Значит, наверно, нет, но… Боюсь, что знают. И ещё пуще боюсь, что не знают, но однажды раскопают и…

Наблюдатели – всего лишь люди, и они не могут знать всего, вспомнила я небрежное замечание Верховной, но от этого многозначительного «и» всё равно мороз по коже. И я быстро сменила тему… почти сменила:

– А могла ли Гульнара вспомнить что-то про могильник?

– Да, вполне, – Марьяна выпрямилась и расправила плечи. – Если она так запала на «бабочек», что они стали смыслом её жизни, то знания могли подсказать выход из тупика. Намекнуть на схрон, рассказать, кто хранитель тайны…

…а дальше – всё просто, особенно если…

– Не родственница ли она Верховной? Тебя не из-за неё из Круга попросили?

– С чего ты взяла? – сводная тётка удивлённо обернулась.

– Пять лет, – пояснила я задумчиво, – Гульнара твердит про некие «пять лет», но я не верю, что она провела в западне столько времени. Нечисть – да, а ведьмы – те же люди, которым надо есть и пить. Зато пять лет назад она могла попасть в Круг и познакомиться с бабушкой.

– Нет, были бы они родственниками – Гульнару бы с любой работой в Круг протащили, – покачала головой Марьяна. – Плюс она светлая, а лимит только на тёмных. Светлых принимают в любом количестве, лишь бы качество соответствовало требованиям Круга. Нет, меня вывели по другим причинам, не из-за Гульнары.

Точно, Бахтияр же говорил, что сестра была светлой… Так, приеду – подниму записи и обновлю информацию, а то путаюсь в простейших вещах. А нельзя. Чревато.

– Но про пять лет в западне я с тобой соглашусь – это невозможно. Не в схроне с нечистью, где ни пищи, ни воды, ни нормального воздуха. Но пять лет назад она могла приступить к поискам доказательств, – предположила сводная тётка. – А когда попалась, письма и полетели.

…по назначению. И я вернулась к обвинениям и доводам Верховной. Специально – именно ко мне, чтобы не подставлять родных детей и просигнализировать о найденном и сделанном. Да и «нетопырь» говорил, что нас находит то, к чему мы готовы… для чего существуем на импровизированной сцене. Где же правда-то? Где ж эта проклятая «истина где-то рядом»?..

– Однако если она перерождается в нечисть, то не нуждается в питании. Только в тёмной силе, которой в тайнике с избытком, – продолжала рассуждать Марьяна. – А значит… опять неизвестно, когда точно всё началось. О перерождённых мы знаем очень мало, – вздохнула она. – Это огромная редкость. Они бывают ритуальными и вменяемыми, а бывают случайными, когда собственная сила по разным причинам оборачивается против ведьмы, порождая чудовище.

– Ты знала Гульнару?

– Не особо. Она младше, – отозвалась сводная тётка после паузы и неохотно. – Слышала, что с защиты её выгнали, высмеяв тему… А вот её брата знаю. Заклинатели приезжают к нам на практику – и дополнительных знаний о нечисти набраться, и первого опыта. Я работала с Бахтияром недолго. Хороший парень. Серьёзный, ответственный, молчаливый. Себе на уме, но своё дело знает и от проблем не бежит.