Ты снова будешь моей, Рида! - Хелен Хайт

Высшие демоны и чувства. Еще лет тридцать назад многие назвали бы это глупостью молодых неопытных демонят. Но не теперь.

И я уже сам склоняюсь к тому, что все же рад подобному исходу. Возможно, наш мир меняется к лучшему.

Потоптавшись у порога, поправил накидку и, поджав губы, решительно постучался, отходя на шаг.

Рида не заставила себя долго ждать, и уже спустя несколько минут, дверь медленно отворилась и через проем двери высунулась темноволосая макушка демонессы. При виде меня, ее глаза изумленно округлились, а сладкие нежные розовые губки разомкнулись.

Откинув капюшон, растянул губы в кривой улыбке:

— Добрый день, Рида, впустишь?

На ее лице проступила отчетливая растерянность, но всего на долю секунды, а уже через миг, она неглубоко поклонилась, отходя и пропуская меня:

— Конечно, Ваше Величество. Что заставило вас прийти ко мне раньше? Я думала, вы пришлете вестник.

Войдя в дом, тихо пробормотал:

— Если бы я знал сам.

— Вы что-то сказали?

Развернувшись к ней лицом, мазнув взглядом по простому домашнему платью с соблазнительной шнуровкой на груди и аккуратно собранным в низкий хвост волосам, которые так и хотелось сейчас распустить.

— Нет, ничего. Угостишь отваром?

Демонесса выгнула бровь, чопорно произнесла:

— Как я могу отказать своему королю.

И только идиот мог не заметить в ее голосе подначивающие нотки.

Тихо хмыкнув, я наблюдал, как Арида, повернувшись, степенно направилась в кухню, игриво вильнув небольшим хвостиком с маленькой темной кисточкой.

Глубоко втянул воздух, довольно жмурясь. Она уже начала меня воспринимать как своего демона. Только муж и жена могли спокойно демонстрировать такую интимную часть тела демона как хвост. Изредка партнеру в любовных утехах, и только тем, кому безоговорочно доверял.

Хищно оскалившись, медленной пружинистой походкой, словно хищник увидевший раненую готовую для него добычу, последовал за ней.

Демонесса, не обращая на меня никакого внимания, хозяйничала у рабочей стойки, и только нервно ходивший туда сюда хвостик, говорил о том, что она не так уж и безразлична.

Остановившись в сантиметре от драгоценной и желанной женщины, перехватил хвостик, ласково погладив нежную бархатистую кожицу. Руки Риды дрогнули, чуть расплескав заварку. По коже ее оголенной шеи прошлись соблазнительные мурашки.

Наклонившись вперед впечатывая ее своим телом в деревянную панель, глубоко втянул запах медовых волос, проурчал:

— Хочешь поиграть со мной, милая?

Она тяжело задышала, едва слышно выдохнув:

— Как же я скучала по вам, Ваше Величество.

Не переставая поглаживать хвостик, развернув ее к себе, вгляделся в затуманенные желанием глаза, прошептав:

— Я тоже скучал по тебе, милая. По твоему телу. По этим губам.

Осторожно провел кончиком пальца по нежным губкам, надавливая, заставляя открыть их для меня. Она, подчинившись, приоткрыла ротик и я, не отрывая от ее расширенных глаз взгляда, скользнул во влажную глубину, погладив юркий язычок.

— Что же ты делаешь со мной, моя девочка?

Рида встрепенувшись, не больно куснула палец, вытолкнула его изо рта. В ее широко распахнутых глазах отчетливо читался немой вопрос: «Это что вы со мной делаете, Ваше Величество?». Тем не менее, она хрипло выдавила:

— Я не ваша, мой король. И никогда не буду. Пустите, мне нужно приготовить отвар, который вы просили.

Выдернув хвост и поджав губы, она рукой отпихнула меня, пытаясь пресечь то, что пресечь уже было попросту невозможно.

— Да что ты говоришь? — ехидно прошептал, ухватив ее за шею и фиксируя на месте. — Ты же сама говорила, что скучала по мне, какая ты у меня непоследовательная, Арида.

— Что вы?… — дернулась она.

— Не пытайся играть, моя милая, тогда, когда не готова к последствиям. Запомни это.

Не обращая внимания на ее слабые трепыхания, одним движем острого когтя, под сдавленный вскрик Риды, разорвал подол платья. Жалкой тряпочкой упавший к нашим ногам. Отпихнув его ногой, огладил упругую кожу бедра. Пробираясь под шнуровку на груди, случайно разорвав и ее, сжимая в ладони налитую грудь с острым сосочком.

— Я не хочу, Аданари. Оставь меня.

— Да-а-а? Спорим, что в твоем жарком местечке уже все мокро от соков. Спорим, Арида? И если это окажется так, как я говорю, ты не будешь сопротивляться. Потому что мы оба этого хотим.

— Нет, все не так, — простонала она.

Даже не собираясь слушать, ухмыльнулся, когтем разрезая ее трусики, также откинув их на пол. Бедром втиснулся между стройных ножек, раздвигая их, и осторожно прикоснулся к нижним губкам, чувствуя, как по руке потекли капельки соков.

— Лгунья, — удовлетворенно прошептал. — Моя маленькая игривая лгунья. Тебе нравятся такие игры, Рида? Нравится выводить меня из себя? Доводить до грани? Кончено, нравится.

Размазав соки по губкам и протолкнув в нее сразу два пальца, слыша невнятное бормотание, склонился к ее ушку:

— За ложь королю полагается наказание. Ты же знаешь об этом? Знаешь. Сейчас моя сладка, я оттрахаю тебя так, что ты потом еще долгое время не сможешь свести вместе свои идеальные, стройные ножки.

И в доказательство своих слов, магией развеял одежду, пристроив головку каменного члена к ее входу, глубоко толкнулся, не сдерживая удовлетворенного стона.

— Да-а-а, — вторила она, сдаваясь и всецело отдаваясь мне. — Да, ты прав, во всем прав, только не останавливайся. Прошу.

— Никогда, — зарычал, вбиваясь в нее. — Никогда. Ты только моя, Арида! Только моя.