Волонтеры вечности - Макс Фрай

— А почему они живут не дольше сотни лет? — заинтересовался я. — Что, так много воюют?

— Да, и это тоже. И совершенно не дорожат жизнью. Ни своей, ни чужой. Жизнь в их понимании — бросовый товар. Можно сказать, что они так мало живут, потому что стремятся к смерти. Пожалуй, это самое верное объяснение. Видишь ли, многие арварохцы умирают молодыми, но вовсе не обязательно в бою. Бывает так: какой-нибудь здоровенный молодой красавец присядет в углу, задумается, посидит так часок, а потом его зовут ужинать, а он уже холодный…

Я изумленно покачал головой.

— Как это может быть?

— Все бывает, Макс… Конечно, и в Арварохе есть глубокие старики, но их так мало! На седого старца там смотрят, как на величайшее чудо: совершенно бессмысленное, но наглядно свидетельствующее о могуществе каких-то непостижимых сил, которые они обожествляют… Ладно, отправляйтесь отдыхать, ребята. Мне действительно жаль, что пришлось так быстро разлучить вас с сэром Мангой.

— Пустяки, потом наверстаем! — великодушно заявил Мелифаро. — И отдельное спасибо за информацию об особенностях арварохских нравов, сэр. Я им больше не завидую. Странно, что отец никогда мне об этом не говорил!

— Ничего удивительного. Если бы сэр Манга не был связан многочисленными обетами молчания, его «Энциклопедия Мира» насчитывала бы не восемь, а восемь дюжин томов. Разве ты не догадывался?

— Смутно, — пожал плечами Мелифаро. — Честно говоря, никогда об этом не задумывался… Пошли, Макс!

Я растерянно посмотрел на Джуффина.

— Что, мне не нужно оставаться на службе?

— Сегодня не нужно. Ты мне понадобишься завтра в полдень. Постарайся быть в наилучшей форме. Тебе предстоит приятное знакомство с одним из восторженных почитателей твоих подвигов.

— С кем это?

— Где же твоя хваленая интуиция, сэр Макс? С Его Величеством Гуригом VIII, конечно же.

— Только не это! — Я схватился за голову. — Не сходите с ума, Джуффин! Ну куда мне во дворец, сами подумайте!.. И вообще, я стесняюсь. И боюсь.

— Не переживай, он симпатичный и вполне безобидный, честное слово! Завтра я должен представить двору устный отчет о нашей деятельности. И король умолял меня взять с собой «таинственного сэра Макса». Его можно понять: должен же человек знать, чьих кошек собирается приобрести! Мало ли чему ты их научишь…

— В Иафах ему, видите ли, не страшно, а к королю страшно! — усмехнулся Мелифаро. — Зря упираешься, Макс, там много забавных людей. И Его Величество тоже довольно милый дядя.

— Понял? — устало спросил Джуффин. — Если уж сам сэр Мелифаро одобряет… Тебе понравится, гарантирую! Идите уж, развлекайтесь, жертвы высокой дипломатии!

* * *

И мы пошли развлекаться. Развлечение мы избрали весьма немудреное: взяли с собой свое изамонское сокровище, которое терпеливо дожидалось нас, с хозяйским видом расхаживая по гостиной Мелифаро, и отправились в Новый город, в трактир «Толстяк на повороте». Хозяйкой заведения была жена нашего коллеги, Луукфи Пэнца. Я уже не раз торжественно обещал Луукфи посетить их притон, а тут такой случай!

Луукфи ждал нас на пороге.

— Сэр Макс, сэр Мелифаро! Грешные Магистры, как же вы меня удивили и обрадовали, конечно! Проходите, прошу вас!

Он отступил, давая нам дорогу, тяжеленный стул с грохотом полетел на пол, испуганно взвизгнула какая-то посетительница. Луукфи окончательно смутился.

— Я такой неловкий, простите великодушно… Вариша! Иди сюда, посмотри, какие у нас гости!

— Ты не ушибся, милый? — спросила роскошная рыжеволосая красавица, поспешно покидая свой командный пункт за стойкой. В ее фиолетовых глазах было столько нежности, что мы с Мелифаро завистливо вздохнули.

— Нет. Ничего страшного, я уже привык ронять этот стул. Все-таки он стоит слишком близко от входа! — смущенно ответил Луукфи.

Успокоившись, прекрасная леди адресовала нам теплую улыбку и сообщила, что ее шеф-повар получил задание приворожить нас своим кулинарным искусством. Потом она вернулась за стойку, а сэр Луукфи повел нас за уютный столик в дальнем углу обеденного зала. После нескольких минут уговоров он согласился составить нам компанию. Тут же появился повар с подносом. На мой вкус, еда здесь была не хуже, чем в «Обжоре Бунбе».

Временно забытый Рулен Багдасыс отчаянно стеснялся и хорохорился одновременно. Он с аппетитом поглощал содержимое своих тарелок, при этом у него было лицо человека, которого хотят отравить. Первые полчаса изамонец молчал, потом не выдержал.

— Кто же так готовит индюшатину?! Что у вас с мозгами?! Это каким же надо быть уродом…

Мелифаро подпрыгнул от неожиданности и едва заметным движением правой руки прикрыл ему рот. Рулен благополучно подавился остатками собственного высказывания.

— А этот человек с вами, господа? — вежливо удивился Луукфи.

— А с кем же еще! — вздохнул я. — Сэр Анчифа Мелифаро вернулся из кругосветного плавания и привез подарок младшему братишке. Вам нравится?

— Подарок? — изумился Луукфи. — Но ведь в Соединенном Королевстве запрещено иметь рабов. Только слуг.

— Что вы говорите? Я не слышу! — загнусавил изамонец.

— К моему величайшему сожалению, он не раб и не слуга, — усмехнулся Мелифаро. — Просто маленькая домашняя катастрофа.

— А-а… А я-то решил, что этот господин случайно подсел за наш столик. Извините, что не уделил вам должного внимания, сэр! — смутился Луукфи.

Рулен Багдасыс открыл было рот, потом покосился на кулак Мелифаро, неназойливо покачивающийся в опасной близости от его здоровенного носа, и молча кивнул. После этого инцидента он временно затих. Обстановка разрядилась. Мелифаро с Луукфи неспешно перемывали косточки новым лидерам нашего Белого листка, красе и гордости Городской полиции: лейтенанту Апурре Блакки и леди Кекки Туотли. Вспомнили и лейтенанта Чекту Жаха, чьи умственные способности не позволяли надеяться, что он когда-нибудь попадет в нашу «горячую дюжину». Зато сочетание его мускулатуры с чужой сообразительностью, судя по отзывам моих коллег, приносило неплохие результаты. Вполуха слушая коллег, я сокрушался, что до сих пор не познакомился с новыми героями полицейской хроники.

— Проблема не в том, что у тебя не нашлось свободной минутки, — хмыкнул Мелифаро. — Ребята и сами могли бы заглянуть в твой кабинет, познакомиться. Так, вообще-то, принято… Но они тебя стесняются. И боятся, наверное. Знаешь, Ночной Кошмар, это же кратчайший путь к славе: натворить дел, а потом исчезнуть на год. Возвращаешься — и ты уже живая легенда! Ты ведь с этой целью и смылся, признавайся!

— Конечно, — кивнул я. — А зачем же еще?! Мне с детства хотелось стать легендой, причем, заметь, именно живой… Кстати, а где память о твоем брате? Куда подевалась ваша фамильная драгоценность?

Рулен Багдасыс больше не украшал наше застолье. Наверное, ему наскучили служебные разговоры и он устремился на поиски приключений.