Последняя битва - Александр Тестов

– Радаслав, – воззвал боярин, отвлекая юношу от квашеной капусты. – Кликни гонца!

– Хорошо, отец.

Заинтригованные гости отложили чревоугодие…

Первым в дверь вошел воевода Бряг.

– Дозволь, княже, – в нарушение традиции обратился он не к хозяину дома, а к своему господину.

– Давай, воевода.

Бряг сделал шаг в сторону, пропуская вперед незнакомца.

– Се Улеб, княже. Гонец князя Гостомысла, – воевода жестом указал гонцу место.

Тот прошел пару шагов, поклонился. Дверь плотно притворилась за вошедшим следом Радаславом. Юноша бочком-бочком обошел гостей и уселся подле боярина. Он тут же накинулся на еду с таким видом, что все происходившее в зале его вообще не касается.

– С чем пожаловал? – вопросил Вадим, глядя в глаза гонцу.

– Почерк[60]у меня к тебе, княже, – гонец вновь поклонился и полез за пазуху.

Юски нервно дернулся, опустил руку на рукоять ножа, но, заметив абсолютное спокойствие воеводы, возвернул ладони на стол. Улеб извлек из-под одежды кожаный футляр, развернул его. Бряг принял небольшую деревянную табличку и поднес князю.

– Так… Опа… Баар, глянь-ко, резы и черты, – Вадим показал письмена другу.

– Забавные каракули, – вполголоса подивился Павел.

– Ага, забавные, – князь руссов понизил голос до шепота, – только я читать это не умею. Резы и черты вообще не существуют…

– Как так?

– А вот так. В институте говорили, что резы и черты недоказанный факт. Мы изучали только глаголицу и кириллицу[61]…

– Ну, пусть в вашем институте что угодно говорят, но эти черты с резами вот – на лицо.

Они говорили на своем, на родном… И хотя переговаривались они тихо-тихо, все присутствующие поглядывали на них с настороженностью. А боярин Жирослав так и вовсе навострил уши.

Признаваться было не очень удобно, а надо, поэтому Вадим, повертев в руках почерк, вопросил:

– Кто в грамоте силен?

Народ быстро переглянулся, но первым подал голос воевода.

– Дозволь, княже?

Вадим протянул ему послание. Бряг оправил бороду, взял почерк и долго изучал содержимое. Его губы беззвучно шевелились, вчитываясь в руны.

– Так ты умеешь читать, воевода? Что там? – князь отпил браги. – Ну?

Воевода обвел взглядом всех присутствующих.

– Княже, Гостомысл предлагает скрепить союз промеж вами женитьбой…

На лице Вадима расплылась улыбка.

– Хм… – он чуть запрокинул голову.

– Новгородский князь обещает тебе в жены свою младшую дочь Умилу.

При этих словах боярин Жирослав окаменел на несколько секунд. Потом, вдруг схватив кружку, вскочил и радостно провозгласил:

– Вот это радость…

– Погоди, боярин! – прервал его Вадим. – Чего ты скачешь? Не решено еще… – он взглянул на гонца. – На словах, что велено передать?

– Князь повелел дождаться твоего ответа.

– Дожидайся, – позволительно кивнул Вадим, мол, аудиенция окончена.

Улеб поклонился и вышел.

– Чего застыл, воевода? Проходи к столу.

Бряг тут же скинул тулуп…

– За это надо выпить, – предложил Павел. – Вот и тебя обженим, – и он хитро подмигнул другу.

– Не спеши… Но выпить надо!

Сладковатая брага приятно разлилась по телу, всколыхнув воображение. Хм, жениться…

– Боярин, а хороша ли у Гостомысла девка? – Вадим отодвинул блюдо и сложил локти на столе.

– Как есть – хороша! – ответствовал Жирослав.

– Сколько годков-то?

Боярин закатил очи, видимо, припоминая, подсчитывая…

– Шестнадцать уже…

– Ого, большая, – съязвил Павел.

– Верно, княже, боярин сказывает, – подтвердил воевода, – я сам прошлой зимой видел ее в Новгороде. Красна девка.

«Ишь как разошлись, – отметил чуть захмелевший мозг князя. – Так и жужжат – надо брать!»

– А ты что скажешь, Юски?

– Шестнадцать лет – большая невеста, – почти философски начал вепс, – я свою Айникке в пятнадцать брал, и ничего…

– Боярин, глаза какие у нее, ведаешь ли?

Жирослав опять призадумался.

– Нет, княже, не упомню…

– Ну вот, – протянул Вадим с таким видом, что не знание цвета глаз будущей невесты разом рушит все дело. – Ну вот… как же так, боярин? Глаза первое дело в жене!

– Кха, – весело прыснул Павел и в тон другу добавил: – в жене главное руки!

– У женщины должны быть крепкие ноги, – отхлебнув браги, вставил Юски, – чтобы она могла рожать здоровых детей!

– Да ну… – махнул рукой воевода, – не то, княже… В бабе главное жопа! Крепкий зад должен быть, чтобы сильных воинов нарожала!

– Точно – зад! – воскликнул Павел. – Про зад мы как-то и позабыли…

Гости разом прыснули со смеху.

– Тебе только крепких воинов подавай, воевода. Чтоб ты их сразу в дружину пристроил! – сквозь слезы смеха насилу высказал Павел.

– А чего? Место воина завсегда в дружине!

– М-да… – разинул было рот Жирослав, но его перебил Вадим.

– Ладно, хватит ржать! Цыц тут мне! – Вадим сделал серьезное лицо. – Что вы тут похабщину развели… И не зад, а бедра! Все же про мою будущую невесту говорим! А может статься, и жену!

– Выпьем! – улучив подходящий момент, предложил Жирослав.

– Выпьем! – почти хором поддержали гости, к которым не преминул присоединиться и Радаслав.

Бряг зычно крякнул, опорожнив кружку досуха.

– Польза от свадьбы нашему делу великая, – сказал воевода, утирая рот.

– Точно. Тебе нужна жена. Вот возьмешь град, кто будет за хозяйством глядеть? – Павел озорно посмотрел на Вадима. – И опять же… ты уже давно без жены…

– Да уймись ты… – князь хлопнул друга по плечу.

– За дружбу! – неожиданно для всех выкрикнул боярский пасынок.

Только теперь гости заметили, что парень уже набрался. И когда только успел?

– Радаслав! – попытался было одернуть юношу Жирослав.

– Оставь, боярин, – пресек его князь руссов, – парень прав. За дружбу!