Лунная радуга - Анна Порохня

- Я не против, - согласилась я, ведь она была права – герцогиня не могла появиться на празднике в честь мужа в платье с чужого плеча или в том, что привезла из отчего дома. – Тем более, я хочу присмотреть скатерти и шторы для таверны.

- Замечательно! – Гортензия сразу же откликнулась на эту идею. – Такие мелочи преобразят заведение и сделают его уютнее. Вряд ли в остальных тавернах найдутся шторы и скатерти, и «Пьяная фея» будет выгодно отличаться от них!

- Матушка, я бы хотела спросить у вас… - я все-таки решилась на этот вопрос. – Кто такой Гиргоп?

Свекровь удивленно посмотрела на меня и, перестав перебирать платья, осторожно поинтересовалась:

- А почему ты спрашиваешь? Где ты слышала это имя?

- Слуги говорили о нем какие-то страшные вещи, - соврала я. – Я чисто случайно услышала их разговор. Мне казалось, я знаю всех богов…

- Нужно побеседовать со всеми, кто служит в замке, - Гортензия недовольно нахмурилась. – Я не хочу, чтобы в этом доме произносилось имя бога проклятых!

- Но кто он? – мне не терпелось узнать, кому же все-таки поклонялись в ужасной комнате. – Почему он бог проклятых?

- Вообще, о нем стараются не говорить, видимо, поэтому ты и не знала о нем, - нехотя ответила свекровь. – Я тоже никогда не рассказывала девочкам об этом боге без лица. Ему поклоняется всякое отребье – убийцы, насильники и проклятые остальным миром. Говорят, Гиргоп исполняет желания своей паствы, за что берет плату в виде человеческих жертв. Этому божеству не строят храмов, ему запрещено возносить молитвы и если кого-то заподозрят в поклонении ему, могут казнить или сослать в Мрачные земли. Рианнон, если ты еще когда-нибудь услышишь такие разговоры, немедленно пресекай их, даже можешь пригрозить наказанием.

- Хорошо, матушка, - пообещала я, и мы вернулись к платьям. Гортензии явно не хотелось говорить на эту тему.

Так, так, так… Несмотря на такие запреты, тот, кто оборудовал комнату с идолом, все равно поклонялся жуткому богу. И самое страшное – этот человек приносил жертвы! Как же быть? Рассказать мужу или сначала разобраться, кто делает это, чтобы предъявить неопровержимые доказательства?

Обед прошел в тихой, семейной обстановке. Я в очередной раз наслушалась комплиментов, но самым лучшим из них был взгляд Леона – он явно гордился мной. Гортензия внимательно наблюдала за Сторном и, похоже, он нравился ей. Это было неудивительно – мужчина действительно казался очень положительным.

- Скоро вы увидите Эллу, - сказала свекровь, обращаясь к будущему зятю. – Они с Мисси приедут к празднику. Вы ведь не знакомы?

- Близко – нет, - ответил Сторн. – Впервые я увидел вашу дочь на свадьбе своего друга, и она мне сразу понравилась. Она очень мила.

- Да, у Эллы приятная внешность, - на лице Гортензии появилась довольная улыбка. – Мне бы очень хотелось, чтобы она была счастлива. Ох, вы даже не представляете, как я соскучилась по своим дочерям и жду не дождусь, когда они навестят нас.

- Матушка, они будут здесь через пару дней, - ответил ей Леон, и по его лицу промелькнула тень. – Но знайте, Элла уедет обратно после праздников. Ее наказание я отменять не собираюсь.

Но Элла и Мисси появились в замке намного раньше…

Когда по темному небу проскочила первая голубоватая молния, а в воздухе заплясали тяжелые капли, в замок пожаловали нежданные гости. Я услышала голоса, находясь в своей комнате, и решила спуститься вниз, чтобы посмотреть, что происходит.

В холле было настоящее столпотворение – слуги с сундуками и сундучками, орущий младенец на руках кормилицы, красивый мужчина с аккуратной бородкой и две молодые женщины. Одну из них я сразу узнала – это была Элла, а вторая, похоже, Мисси.

На вид она казалась очень милой и даже небольшая полнота не портила ее, а наоборот придавала очарования.

На лестнице уже показалась Гортензия, и крики радости наполнили весь замок.

- Девочки мои, дорогие! – женщина принялась обнимать их, и я обратила внимание, что Элла недовольно морщилась, а ее сестра наоборот, так радовалась матери, что даже всплакнула.

- Дадли! Сынок! – свекровь расцеловала молодого человека. – Как ваши родители? Матушка лучше себя чувствует?

- О, да, ридганда, - зять смотрел на тещу с обожанием. – Ей стало намного легче ходить после поездки в Тургаоос, там отличный климат.

- Я очень рада за нее, передавай своей семье от меня самые добрые пожелания, - Гортензия повернулась к Элле. – Как ты, моя дорогая?

- Отвратительно, - девушка надменно приподняла брови. – Я хочу домой.

- Мы решили приехать раньше, потому что по всем признакам, эта буря затянется, - Мисси выступила вперед и улыбнулась матери, будто переживая, что сестра наговорит лишнего.

- Последняя гроза всегда самая затяжная, - ответила Гортензия, и наконец, ее взгляд упал на меня. – О, дорогая, подойди сюда!

Я подошла ближе и сразу же попала под всеобщее внимание.

- А вот и хозяйка этого дома. Герцогиня Аргайл, - представила меня свекровь, а после представила мне остальных: - Это, маркиз Дадли Уиндри – супруг моей старшей дочери Мисси.

Мужчина поцеловал мне руку и вежливо произнес:

- Очень рад нашему знакомству, ридганда.

- Я тоже, ридган. Добро пожаловать в наш дом.

Мне показалось или со стороны Эллы послышалось тихое фырканье?

- Герцогиня! – Мисси сама подошла ко мне и тут же обняла. – Рианнон!

Эта пышечка стала нравиться мне еще больше.

- Мисси… - я обняла ее в ответ. – Мы обязательно станем подругами.

- А это – Элла, - Гортензия указала на девушку с гордо поднятой головой. – Моя младшая дочь.

С ней мы конечно уже виделись, но вряд ли она могла подумать, что перед ней та самая толстая повариха, скрывающая лицо под пристоли.

- Очень приятно, Элла, - приветливо сказала я и просто ощутила поток ненависти, исходящий от нее. Я видела, что сестра герцога хочет сказать что-нибудь злобное и не осмеливается, но все же она не удержалась от язвительного замечания .

- Взаимно… герцогиня… Знакомое платье на вас… - медленно произнесла она и отошла в сторону.

Итак, легко мне не будет. Но я и не собиралась прогибаться под какую-то капризную дрянь.