Проект Конкуренция - 2 - Николай Александрович Ермаков

вернулся к строю, после чего дал команду двигаться вперёд, а я тем временем поменял доспех, облачившись в свою лайнорскую броню. Моя конспирация и без того уже улетела псу под хвост, а этот доспех и крепче, и удобнее, и огнешаром из него стрельнуть можно. Уверен, все его опции скоро мне понадобятся.

Мы не прошли и километра, как дозорный снова сообщил о появлении демонов. Да я и сам их заметил, так как теперь двигался впереди строя. Накаркал. В нашу сторону направлялись четыре прыгуна и два всадника.

Эти демоны передвигались довольно медленно. Я и раньше подозревал, что на длинных дистанциях гончие гораздо выносливее своих более мощных сородичей, а сейчас это было совершенно очевидно. За счёт своей более высокой выносливости гончие часто отрываются от прыгунов и нападают раньше, что играет на руку противостоящим им людям. Это соображение актуально и сейчас, хотя сомневаюсь, что предстоящую схватку переживёт много пограничников. Самым разумным для них было бы отступить подальше, оставив разбираться с демонами меня и охотников. Но я им даже предлагать такой вариант не буду, чтобы не оскорбить.

Демоны, завидев нас, ускорились, так что их приближения долго ждать не пришлось. Нетерпеливые прыгуны вырвались вперёд, отталкиваясь всеми четырьмя лапами. а приблизившись, перешли на высокие длинные прыжки.

Ухожу в левую строну, от падающего на меня демона, перерубая тянущуюся ко мне лапу. Раненный прыгун неловко кувыркается, поднимая пыль, злобно верещит, оскалив острые зубы и снова бросается на меня, пытаясь достать здоровой лапой, которую я тоже отрубаю, а следующим движением сношу демону голову.

Бросаю взгляд на поле боя — один прыгун вертится в окружении охотников, а два других разносят строй пограничников. Но мне сейчас не до них — надо разобраться со всадниками, которые уже близко. И один из них выбрал целью именно меня. Подпустив его поближе, бью огнешаром, который сбивает наездника на землю, и тут же отскакиваю в сторону, уклоняясь от атаки ездового демона. Подскакиваю к упавшему всаднику и добиваю его двумя ударами в шею. Поднимаю с земли его копьё и кидаю в ездового, который разворачивается с явным намерением атаковать меня.

Второй всадник таранным ударом разметал остатки строя пограничников и разворачивается для новой атаки. Вызываю из хранилища копьё и бегу ему навстречу, бросаю в последний момент перед столкновением, перекатом уходя в сторону. Пробитый насквозь наездник лежит на земле без признаков жизни, проскочивший мимо меня ездовой разворачивается, попутно разбрасывая ударами лап попытавшихся его атаковать гвардейцев. Поднимаю с земли копьё и бросаю в устремившегося ко мне ездового. Черное остриё легко пробивает шкуру и древко до половины входит в тушу твари, пробивая его от груди до живота. Добиваю ударом в шею, выдергиваю копьё и бросаю его в спину последнему прыгуну, остающемуся на ногах. Получив сквозное ранение, тварь падает, а я, тяжело дыша, осматриваю поле боя.

Как ни странно, на ногах остаются четыре пограничника и два охотника, которые озираются по сторонам ещё не поверив, что всё кончилось. Лейтенант лежит весь залитый кровью, но вроде дышит. Достаю у него из поясной сумки пузырек с зельем и заливаю ему в рот. Тот через несколько секунд открывает мутные глаза, пытается пошевелить ногами и руками, стонет, потом левой рукой, которая нормально двигается, достаёт из сумки ещё один пузырёк и выпивает. Через полминуты он садится и осматривает поле боя. Теперь на ногах уже шесть пограничников, которые заняты осмотром своих окровавленных товарищей, большинство из которых лежат без движения, что наводит на мрачные мысли.

— Похоже, вам пора отступать, — прокомментировал я печальное зрелище, — Скорей собирайтесь и уходите. Вам причитается две шкуры прыгунов, одну заработали охотники.

— А ты? — спросил Лерт, проверяя, как сгибаются пальцы на правой руке.

— Останусь пока тут, прикрою ваш отход, свои туши разделаю, а потом… — я махнул рукой в сторону империи.

Лейтенант подозвал сержанта, который доложил о потерях:

— Шесть погибших, четыре тяжело раненных, неходячие.

— Раненых и убитых на телеги, с двух прыгунов шкуры снимаем и уходим! — приказал Лерт и сняв с пояса короткий кинжал, протянул его сержанту, — На вот, кобольдова сталь должна хорошо их шкуры резать.

Сержант, взяв клинок, пошёл отдавать приказания, а я подошел к охотникам, которые успели подлечить своего раненого и теперь втроём занимались разделкой прыгуна. При виде их работы стало понятно, что у Атрена тоже имеется клинок, пригодный для разделки прыгунов. Вообще, глядя на эту троицу, создавалось впечатление, что они несколько превосходят несчастного Урвана сотоварищи в подготовке и экипировке. Разве что среди них мага нет. По крайней мере, для того, чтобы уничтожить одного прыгуна, им моя помощь не потребовалась.

Рассказав охотникам о дальнейших планах, я вызвал информацию нейроимпланта и посмотрел, сколько мне капнуло за последний бой — сто пятьдесят семь энжей. Вместе с остатком теперь двести двадцать три. Достаточно, чтобы проплатить повышение магического ядра и интеллекта нейроимпланта, что я и сделал, не сходя с места.

Глава 20

После того, как разделал демонов и убрал трофеи в хранилище, я ещё полчаса сидел около дороги, что бы быть уверенным, что новая стая больше не сможет догнать моих боевых товарищей. За это время я успел плотно пообедать и немного отдохнуть. А по прошествии этого времени я поднялся и направился в южном направлении, для чего мне надо было преодолеть реку, а потом двигаться через лес, который рос на её правом берегу.

Река хоть и была относительно узкой но оказалась достаточно глубокой и метров пятнадцать мне пришлось проплыть, что оказалось совсем несложно, благодаря наличию у доспеха контура снижения веса.

Опасаясь, что в любой момент меня могут атаковать демоны, я не стал снимать и сушить броню, а медленно пошёл через лес, обсыхая на ходу. Но даже будь я сухим и полным сил, быстро здесь передвигаться всё равно не получилось бы — окружающий меня лес был широколиственным с густым подлеском, идти по которому было весьма непросто, временами мне приходилось доставать палаш и в прямом смысле прорубать себе проход.

Судя по опции картографии, за час я смог преодолеть только два километра. Неожиданное препятствие. Думал, здесь демоны за каждым кустом будут прятаться, а оно вот как, приходится с деревьями сражаться. До заката солнца я преодолел ещё восемь километров, а когда лес погрузился во тьму, улегся спать там, где меня застала ночь. Заросли вокруг густые, если кто будет приближаться, то треск веток меня разбудит.

Так и произошло — проснувшись среди ночи, я