Фракс на войне - Мартин Скотт

Я ошибаюсь, или в ее голосе чувствуется ирония?… Хорошо бы я раскрыл его раньше. Карета сворачивает на улицу Совершенства.

– Еще одно, – говорит Лисутарида. – Эрминия. Вряд ли в такое время власти станут разыскивать ее. История ее побега не станет достоянием общественности.

– Но почему?

– Потому что яжизненно необходима Военному Совету, – объясняет Лисутарида. – Меня нельзя отвлекать обвинениями в том, что я помогала бежать заключенной. Мне нужна твоя помощь. Потребуется магия, чтобы надежно спрятать ее,…

– Одну минуту, – встреваю я. – Не хочешь ли ты сказать, что Эрминия находится в моем офисе?

– Конечно, нет. Думаешь, я совсем спятила?

– Просто проверяю. Что я должен делать?

Карета останавливается у «Секиры мщения». Лисутарида вслед за мной поднимается в контору. Я крайне удивлен, видя дверь открытой. Кто-то снял мое заклинание Замыкания! Вхожу в комнату, и в лицо мне ударяет запах фазиса. Макри и Эрминия расположились в моих апартаментах, как у себя дома.

– Черт возьми, Лисутарида, ты ведь сказала, что она не у меня!

– Не хотела тебя шокировать.

Макри не без труда встает на ноги. Судя по расширенным зрачкам и неуверенным движениям, можно с уверенностью утверждать, что она принимала «диво». Убийственный наркотик, который на словах она отвергает.

– Фракс! Первая спица в колеснице среди детективов. Он раскрыл преступление, поедая пирожные!

Макри тяжело опускается на стул. Я кратко информирую Лисутариду о том, что каждый день выхожу на дежурство и не могу помогать сокрытию Эрминии.

– Еще как можешь, – говорит чародейка. – Каждое утро ты будешь укреплять мое заклинание Невидимости.

– Поищи кого-нибудь другого.

– Других нет. Все маги Гильдии заняты на войне.

Что верно, то верно, все чародеи принимают участие в боевых действиях. Задействован Астрат Тройная Луна. Кемлат Истребитель Орков возвращен из изгнания. Даже Гликсия Драконоборца извлекли из небытия.

– А как насчет Тирини? Не хочешь ли ты сказать мне, что она начинает исполнять свои воинские обязанности ранее полудня?

– На Тирини нельзя рассчитывать, по утрам она очень занята: к ней приходят парикмахер и массажист. Да и одежду необходимо привести в порядок.

– Будем надеяться, что она не сломает ногти, когда орки полезут на стены.

– Тирини исполнит свой долг, – заявляет Лисутарида. – А ты бы очень облегчил нам задачу, если бы сказал мне услугу.

– Я отказываюсь помогать тебе.

Раздается легкий стук во внешнюю дверь. Открываю и вижу перед собой сенатора Лодия. Выражение лица у него довольно мрачное. Сенатор не пытается войти в контору, предпочитая стоять на заснеженной лестнице.

– Кажется, вы сняли с меня обвинения.

– Вроде бы да.

Пока что неофициально, но результаты моего расследования скоро будут обнародованы в сенате. Лодия не будут судить за убийство префекта Гальвиния.

Сенатор протягивает мне кошелек.

– По тридцать гуранов за каждый день расследования. Если у вас были дополнительные расходы, пришлите мне счет.

Он поворачивается и уходит. Даже не поблагодарил меня. Ладно хоть хорошо заплатил. Не успеваю я закрыть внешнюю дверь, как вспыхивает свет над внутренней. Ох не нравится мне, что моя квартира превращается в место встреч турайских отверженных.

При виде Ханамы я мрачнею.

– Как ты сюда попала?

– Открыла замок.

– Черт, Гурду не понравится, что ты врываешься в его таверну каждую ночь!

– Вы преувеличиваете, – говорит Ханама и мимо меня проходит в контору.

Она протягивает Лисутариде лист бумаги. Чародейка смотрит на него.

– Отлично, – бормочет она. – Фракс, с тебя снимаются все обвинения в трусости, выдвинутые Вадинексом. Он признает, что лгал. Ты никогда не бросал щит на поле брани.

– Как тебе удалось получить это?

– По частным каналам.

– Путем угроз и взяток?

– Точно. А также благодаря дружбе с претором Капатием, на которого работал Вадинекс. Я дам тебе эту бумагу, если ты выполнишь мою просьбу.

Беру лист в руки. Обвинения в трусости давно тяготят меня. Я хочу, чтобы их сняли.

– Хорошо. Я помогу тебе с чертовыми чарами.

– Что там у тебя под плащом? – спрашивает Лисутарида у Ханамы.

– Ничего, – отвечает маленькая убийца.

– Там что-то есть, – настаивает чародейка. – Букет цветов.

– Ну и что?

– С каких пор ты начала собирать цветы?

– Я не собирала их, они просто валялись на улице. Не знаю, зачем я их подняла. Хочешь, я отдам цветы тебе, Макри?

– Риттий обращался в вашу проклятую Гильдию по поводу убийства Бевария? – спрашиваю я.

– Гильдия не обсуждает свои личные дела, – отвечает Ханама.

Лисутарида зажигает огромную палочку фазиса. Я не желаю, чтобы в моей конторе опять собрались обкуренные и пьяные члены Ассоциации благородных дам, и гоню их прочь в комнату Макри, где они могут делать все, что хотят. Достаю бутылку кли из нового тайника, о существовании которого еще неизвестно Макри, и начинаю пить.

Меня больше не обвиняют в трусости. Отлично. Раскрыто дело Лодия, за что мне хорошо заплатили. Орки у стен города. Вот это плохо. Турай вот-вот падет. Ужасно.

Макри – сводная сестра принца Амрага. Темное дело.

Со дня нападения орков я не имел возможности нормально выспаться. Приходится выпить полбутылки кли и выкурить несколько палочек фазиса, прежде чем удается задремать. Проснувшись на следующее утро, я чувствую себя разбитым. Ем холодную пищу внизу, когда еще только брезжит рассвет. Макри подходит ко мне до того, как я успеваю покинуть таверну. Некоторое время она стоит и смотрит на меня, потом протягивает плащ.

– Вот что я тебе принесла. Лисутарида наложила на него заклинание Подогрева. Он послужит тебе дольше, чем твой старый.

– Спасибо, Макри.

Может быть, мне стоит попросить прощения за те обиды, которые я причинил девушке в последние дни? Пока я раздумываю, она поворачивается и уходит. Я заворачиваюсь в новый плащ и выхожу на улицу.