Тарси - Валерий Афанасьев

– У тебя же есть десять золотых. Почему бы не привести себя в порядок?

– Нет у меня десяти золотых. Пусть подлый рыцарь подавится своими деньгами, мой меч не продается!

– Ты не взяла деньги?

– И не возьму. Пока рыцарь Сикруц не вернет мне мой меч, он будет у меня в должниках.

Можно было бы потребовать возврата оружия и прижать этим Сикруца, но некогда мне с ним возиться. Шуму будет много, а пользы мало. Рыцарю и без того сейчас хватит хлопот.

– Тогда это тебе, – я отвязал от пояса кошель и протянул Салине.

В это время дверь распахнулась, и невысокий парнишка с громким и протяжным «А-а-а» бросился на мою собеседницу.

Я с удивлением взирал на эту картину. Нападавший был без оружия, на покушение это никак не походило. Он набросился на Салину с кулаками, та на удивление проворно парировала удары. Так они всю комнату перевернут.

Секунд двадцать я смотрел на эту потасовку, задумчиво почесывая затылок.

– Отстань! Отвяжись! – кричала Салина.

– Сам уйди! Это моя работа! – кричал парнишка.

О чем это он? Я изловчился и поймал его за воротник. При этом нападающий на удивление быстро успокоился: взбрыкнул пару раз и затих.

– Уклит, это ты? – с удивлением узнал я своего нового оруженосца.

– Я, Ваша Светлость, – парнишка хлюпнул носом.

Что это с ним? Подобного за ним не замечалось. Не всегда сытый, он не унывал, в драке один против троих он держался молодцом. А сейчас расклеился.

– Что случилось?

– Я буду хорошим оруженосцем, не надо брать другого.

– Ты о чем?

Я обвел комнату взглядом, встретил встопорщившуюся, как сердитая кошка, Салину и рассмеялся.

– Что смешного? – недовольно спросила гостья на языке эслатов.

– Уклит решил, что ты претендуешь на его место оруженосца, – и я опять разразился смехом.

– Из меня получился бы хороший оруженосец, не чета этому коротышке! – фыркнула девушка.

– Этого еще мне не хватало. У меня уже есть оруженосец, а у тебя, насколько я помню, были какие-то дела.

– Мужчины, – пробурчала Салина, – сначала выкупают из неволи, а потом гонят. Ни одна женщина так бы не поступила.

– Если тебе что-то не нравится, возвращайся назад и жди, пока тебя выкупит женщина.

Салина надулась и хлюпнула носом.

Только этого мне не хватало. Мало парнишки-оруженосца, так теперь эта взбалмошная девица норовит затесаться в нашу компанию.

– Между прочим, я знакома с этикетом и умею себя вести.

– Я заметил, как ты себя вела со стражниками, извозчик мог бы позавидовать такому лексикону.

– Вот и брали бы в оруженосцы извозчика.

Я понял, что начинаю терять смысл разговора. Кто кого уговаривает, я ее или она меня? Логика здесь бессильна.

– Какой-то извозчик им подходит, а наследница древнего рода нет, – бурчала Салина.

– По крайней мере, извозчик не спорит с работодателем.

– Я тоже не буду спорить, если вы меня возьмете, – оживилась Салина.

Я схватился за голову: никак не ожидал, что разговор повернется подобным образом.

– Да зачем тебе это надо?

– Слабой девушке непросто одной.

– Не сказал бы, что ты так уж слаба, ты почти побила моего оруженосца.

– Пфыр! – заявила Салина. – И побила бы, если бы меня не держали впроголодь все это время. Правда, перед тем как отпустить, накормили до отвала, никогда столько не ела.

– Ладно, допустим, ты сильна, но у меня уже есть оруженосец.

– Пусть он будет младшим оруженосцем, а я буду старшим, – заявила девушка. – Могу поспорить, он даже готовить не умеет.

– А ты умеешь?

– Еще как! Когда я бралась готовить рыбный суп, все повара от зависти локти кусали.

– Так, может, пойдешь к нам поваром?

– Еще чего не хватало! Чтобы я, наследница древнего рода, пошла в повара? Такому не бывать! Поваром я и дома могла быть. Только в оруженосцы.

– Я бы тебя взял, но есть одно непреодолимое препятствие.

– Какое?

– Ты не умеешь говорить на местном языке. Тот лексикон, который ты продемонстрировала, не годится для моего оруженосца.

– Я научусь.

– Вот когда научишься, тогда и приходи. – Я решил, что нашел хорошее решение проблемы. – Возьми деньги, обнови свой гардероб и займись изучением языка. Очень подходящее занятие для молодой девушки.

– Я выучу самые необходимые слова. Это единственное условие?

– Да. Хотя нет, подожди. Еще ты должна помириться с Уклитом.

– Я с ним?! Это он на меня набросился! Если хочет помириться, пусть просит прощения.

– Ничего не знаю. Он уже принят в оруженосцы, а междоусобица мне не нужна.

Поставив эти, как мне казалось, невыполнимые условия, я выпроводил Салину за дверь и обернулся к Уклиту, который с удивлением прислушивался к нашему разговору.

– Вы его выгнали? – спросил парнишка.

– Кого?

– Претендента на мое место.

– Твое место в любом случае останется твоим, так что можешь не беспокоиться. Это был всего лишь бедный пленник, которого я освободил.

Так и хотелось добавить «на свою голову», но я не стал этого делать. Нехорошо сожалеть о сделанном добром деле, даже если это добавило тебе хлопот.

– И он не собирался быть вашим оруженосцем?

– Не собирался, – я вздохнул. – По крайней мере, до тех пор пока ты не завел об этом разговор.

– Хорошо. Какие будут распоряжения, Ваша Светлость? – надув щеки и расправив плечи, спросил Уклит.

– Пока никаких, я хотел бы отдохнуть и подумать.

– Тогда я займу свое место?

– Занимай, – кивнул я.

Интересно, какое место Уклит считает своим? Как выяснилось, он расположился недалеко от входа в апартаменты. По крайней мере, будет кому открыть дверь.

Я вздохнул с облегчением и подумал, что сюрпризы на сегодня закончились, но не тут-то было. Любят сюрпризы появляться один за другим.

Примерно через час Уклит заглянул ко мне с бумагой в руках.

– Вам письмо, господин граф.

– Вот как? И откуда оно взялось?

– Его принес слуга, сказал, что через час зайдет за ответом.

Я развернул надушенный лист бумаги, послание было кратким:

«Помню нашу встречу во время поединков, надеюсь на продолжение знакомства. Буду ждать вас у себя сегодня в восемь вечера». И все, подписи не было. Думаю, адресат предполагал, что я узнаю его и без этого. Судя по духам, которыми пропахла записка, адресат – женщина. Виконтесса Луасье или баронесса Далит? Кто из них? Обе они выказывали мне знаки внимания во время поединков. Ну что стоило таинственной даме подписать свое послание? Не подписала. А мне теперь мучайся сомнениями.