Гвардеец - Николай Романов

Гладиатор в третий раз припечатал Осетра взглядом. На физиономии у него явственно значилось «Да хоть тигр-людоед!» Потом он яростно тряхнул головой, но все-таки отошел.

На обед предложили суп из местных дивноморских моллюсков или традиционные русские щи – на выбор. Осетр решил, что раз уж судьба занесла его в такое место, грех не попробовать экзотические блюда. Когда еще окажешься здесь! Может, и никогда. Скорее всего никогда!

Между дамами состоялась короткая дискуссия, в которой победу одержала Яна. И тоже было решено заказать экзотику. Зато на второе взяли классические котлеты по-киевски.

Суп оказался вполне съедобным. Осетр с удовольствие слопал его, не подавился, хотя несколько раз в спину ему упирался тяжелый взгляд, и было совершенно ясно – чей.

За обедом трепались о всякой ерунде. Потом няня Аня вдруг заговорила о гладиаторах. Оказалось, что для увеселения публики по вечерам тут устраивают самые настоящие бои – сродни Древнему Риму. Администрация планеты заключает с прилетающими сюда специалистами по историческому бою соответствующие договоры. Летальных исходов практически не бывает.

– Практически? – усмехнулся Осетр. – Это как?

– При нас не было. Правда, мы были всего один раз… Но я полагаю, что публика ломится на бои только с одной целью – увидеть воочию смерть. Кстати, говорят, что именно из-за гладиаторских боев Дивноморье пользуется такой бешеной популярностью.

– Ваня – наш сосед, – сказала Яна. – Точнее, был нашим соседом. Он – младший сын князя Небежинского. Надеяться на большие деньги не приходится. Как-то он исчез. Небежинские ничего не объясняли. То есть просто молчали. Ходили всякие слухи, что он чуть ли не с пиратами связался. И тут мы его встречаем на Дивноморье. Оказывается, он закончил подпольную школу гладиаторов и зарабатывает себе на жизнь такой вот профессией.

– А это законно?

– Ну, думаю, в перечень имперских профессий она вряд ли входит. Но ведь их никто не принуждает. Разве профессиональные боксеры – не такая же профессия? Каждый зарабатывает на жизнь, как может. Уж лучше таким образом, чем сидеть на шее у старших братьев.

– Тем более что он всегда был про характеру волк-одиночка, – добавила няня Аня. – Сызмальства. В младшие партнеры никогда бы не пошел. Думаю, ему требовалось или все, или ничего.

Принялись за котлеты по-киевски. На гарнир предложили смесь золотистого и черного риса. Тоже было вкусно.

А когда обед завершился, решили на время расстаться. Дамы пожелали устроить себе послеобеденный сон. Осетр подумал, что рыжей няне послеобеденный сон вовсе ни к чему, и так жиром заплывает. Но хозяин, как известно, барин. Вернее, хозяйка – барыня… Видно, выйти замуж она давно уже отчаялась, а зачем еще блюсти фигуру, отказывая себе во всем?

Осетр проводил их до номера и отравился к себе, раздумывая чем бы заняться. Не спать же! Надо бы поискать тренажерный зал, отпуск отпуском, а физическую форму требуется поддерживать на обычном уровне. Мы, как известно, «росомахи»…

Он завернул за угол, к лестнице, и нос к носу столкнулся с гладиатором Ванюшей.

– А я тебя поджидаю, паренек!

Инстинкты «росомахи» остаются инстинктами – ноги сами собой сделали шаг назад, а руки приготовились блокировать удар и, если потребуется, ответить.

– Стоп-стоп-стоп! – Гладиатор ухмыльнулся. – Охладись! Есть предложение.

– И какое же? – Осетр держал ухо востро.

– Я и в самом деле гладиатор. По вечерам тут проводятся гладиаторские схватки. Я себе сегодняшнего соперника еще не выбрал. Не хочешь со мной сразиться?

– Я же «росомаха»!

– Да что ты говоришь! – Парень снова ухмыльнулся. – Я слышал. Давай так… Я завизирую соответствующий документ, согласно которому к тебе, в случае… э-э… несчастного случая, не будет никаких претензий. Можешь спокойно ломать мне руки-ноги! Если сумеешь…

– Дело в том, что я не имею права принимать участие в зрелищных мероприятиях подобного толка!

Физиономия гладиатора сделалась серьезной.

– Да брось! Я договорюсь с импресарио. Кстати, победитель получает определенную сумму. Там еще тотализатор проводится, ставки принимаются.

– И как велика эта определенная сумма?

– Хватит, чтобы прожить неделю в таком пансионате. – Гладиатор прищурился. – Хотя ты-то, наверное, сынок богатеев. Удивляюсь, как в «росомахи» пошел. Младший в семье, что ли?

– Да, я – сынок богатеев, – эхом отозвался Осетр. – Младший в семье… Нет, я не могу!

Участие в таком поединке и в самом деле было чревато изрядными неприятностями. Для действительного «росомахи» – судом офицерской чести, для кадета – вылетом из школы.

«Мы, „росомахи“, – говорил капитан Дьяконов, – живем за счет государства и используем данные нам возможности исключительно в государственных интересах!»

Осетр сделал еще шаг назад, намереваясь избавиться от приставучего гладиатора. Потребуется, так и по шее можно дать!..

– Подожди, – сказал тот. – Деньги деньгами, но… Помимо денег, можно договориться и о дополнительной премии, между нами … Давай, кто победит, тому она и достанется.

– Кто? – не понял Осетр.

– Кто-кто! – передразнил соперник. – Хрен в кожаном пальто!.. Татьяна Чернятинская, вот кто! Победишь ты – я отойду в сторону, обещаю. Ну а уж если я тебя обломаю, не взыщи! Тогда она моя!

– Тогда она твоя, – эхом повторил Осетр.

Это были невозможные слова, отражающие невозможную ситуацию. Яна не будет принадлежать этому бородачу! Никогда и нигде! Нет такого места в Росской Империи. Во всей Галактике такого места нет, вместе со всеми ее Магеллановыми Облаками.

– Согласен! – Слово вылетело прежде, чем он решился.

И он решился.

Глаза бородатого соперника вспыхнули торжеством. Тот уже был уверен, что одержал победу.

«Рано радуешься, дорогой мой! – подумал Осетр. – Ты не знаешь, что такое „росомаха“! Ты, наверное, думаешь, что эти парни набивают себе цену, распускают слухи про свои умения, чтобы на девушек впечатление произвести! Как же ты будешь разочарован!»

– Оружие какое?

– Любое. Кроме огнестрельного.

– У меня с собой никакого нет.

– У импресарио найдется. Какое хочешь…

– Надо посмотреть, что там у него. Тогда и определимся окончательно.

– Хорошо, – Гладиатор расправил плечи, и сквозь футболку со словами «Ave, Caesar, morituri te salutant» проступили рельефные мышцы.

Осетр с трудом подавил в себе желание сделать то же самое. Картина получилась бы смешной. Во всяком случае, для гладиатора, с его мышцами, – точно…

– Бьемся до первой крови?

– До первой крови. Хотя, если есть желание…