Требуется сообщник - Ольга Новицкая

– Он постарается вас убить? – шепнула Женька.

– Кто? – от порога повернулся Кощей. – Белобог? С ума сошла?

Он усмехнулся и на миг стал похож на себя прежнего.

– Чего ж тогда бояться? – изумилась Женька.

– Прежнего величия, – кратко ответил Кощей. – Я могу сорваться, и это не принесет ничего хорошего ни ему, ни, в первую очередь, мне.

Он открыл дверь, и в комнату неслышно проскользнул Артур.

– Смею заметить, – поставив на стол поднос, слуга поклонился, – в гостиной было бы удобней.

– Как всегда Артур, как всегда, – отозвался Кощей.

Прикрыв за слугой дверь, он жестом велел Женьке сесть на диван, затем передвинул оба кресла «лицом» к дивану, поставил перед ними кофейный столик и сел, закинув ногу на ногу.

– Так нормально? – он, делано улыбаясь, посмотрел на Женьку.

– Улыбку пластырем зафиксируйте, будет ничего, – решила девушка.

– Толку с тебя.

– Грубый вы, – укорила Женька и осеклась.

Рядом с Кощеем, во втором кресле, материализовался человек. От шока у Женьки дыхание сперло. Прямо напротив нее сидел благообразный старик, до ужаса кого-то напоминавший.

– Здравствовать тебе, братишка, – поздоровался Кощей, мигом обретая прежнюю манеру общения.

– И тебе, Чернобог, – отозвался старик.

– Знакомься, – Кощей пренебрежительно махнул в сторону Женьки. – Моя сообщница. Как же ее?

«Припоминая», он пощелкал пальцами и нахмурился.

– Оставь ты свои шуточки, – укоризненно попросил гость. – Здравствуйте, Евгения.

С трудом сглотнув, Женька лишь кивнула.

– Делай вид, что ее тут нет, – посоветовал Кощей и гостеприимно предложил: – Чаю?

– Да, спасибо. Вежлив, как всегда.

– Ты по делу или как? – спросил Кощей, наливая чай и добавляя сливки.

– Поговорить, – гость принял чашку, любезно предложенную братом, и отпил. – Все жду, пока ты образумишься.

– Так и состариться недолго, – посочувствовал Кощей. – Годы наши не те, чтобы меняться…

– Прекрати, – попросил Белобог. – Должен заметить, выглядишь ты неважно.

Кощей поморщился, показывая, насколько неверным было последнее замечание.

– Опять женщины, выпивка, авантюры? – прозорливо перечислил Белобог.

Женька не выдержала. Встревать в семейные разборки она не хотела, но Кощея обвинили напрасно, и чувство справедливости взяло верх.

– Ничего подобного! – возмутилась девушка. – Он только после драки себе лишнего позволил!

Кощей закатил глаза и тихо взвыл.

– Серьезно? – заинтересовался дедушка. – Сколько же он выпил?

– Не считала, – Женька пошла на попятную. – Его просто отравили.

– Ах отравили… Женщин было три?

– Две! – ответ вырвался прежде, чем Женька сообразила.

– Стареешь, – заметил Белобог.

– У тебя что-то конкретное? – лениво спросил Кощей, плюхнув себе в чашку пару кусков колотого сахара.

– Ты здесь пропадаешь, Чернобог. Возвращайся, – твердо попросил гость.

– Я? – Кощей удивленно уставился на брата. – Вам что, чертей мало?

– Перестань, – досадливо попросил Белобог. – Какой из тебя черт? Я зову тебя домой. Понимаешь? Домой. Пусть все изменилось, но это же твое гнездо…

– Нашел птичку, – насмешливо перебил Кощей, размешивая сахар. – Ты же сам меня скинул. Замечу, в нескольких мирах я погиб. Детка, хочешь чаю? – он соизволил посмотреть на Женьку, но та нашла в себе силы помотать головой, не сводя с гостя глаз.

– Вот ведь, – хлопнул себя по лбу Кощей, – забыл представить. Детка, знакомься, это Николай Угодник. Скажи, вылитый святой с икон. Белыш, ты, никак, сам позировал?

– Хватит изгаляться, – спокойно попросил брат.

– Ладно тебе, – отмахнулся Кощей. – Я же вижу, и Перун Ильей хорошо смотрится, и Велес Власием ничего, и Ярило, в смысле Юрий, на коне классно выглядит. А мне куда?

– Может, послушаешь? – осведомился Белобог.

– Валяй, – благодушно разрешил Кощей. – Только поясни мне, неразумному, с чего тебя Угодником кличут? Неужто пресмыкаться научился?

– Евгения, вы на него хорошо влияете, – кивнул Белобог Женьке. – Раньше он таких вопросов не задавал. Моя кличка изначально имела смысл «любимый, угодный». Меня люди любят.

– Оп-па, все сразу? – грязно усмехнулся Кощей.

– Прекрати, – сдержанно попросил Николай.

– Ну да, Дедушка Мороз, игрушки разносишь, детишек защищаешь, – плюнув на маскировку и щелкнув пальцами, Кощей сотворил графин вина из собственных запасов и три бокала. – Будешь?

– Нет, – отрезал Николай.

– Можно мне? – нервно спросила Женька, чувствуя, что ее голова вот-вот лопнет.

Лысоватый дед с длинной окладистой бородой ей очень нравился, вокруг него разливалась аура покоя и защищенности, но подводить Кощея, который явно был в проигрыше, не хотелось.

– Ты дурно влияешь на юные умы, Максет. Кажется, тебя так называют?

– И так тоже, – согласился Кощей, протянув бокал Женьке. – Как только меня не зовут!

– Максет иностранное имя, – заметил дед.

– Русофил, – привычно парировал Кощей. – Зато я не дурю людям головы байками о халявных подарках.

– Грубый ты, – вздохнул Белобог. – И, как всегда, все перевернул с ног на голову. – Он на миг прикрыл глаза. – Так. Володина Евгения Александровна. Хорошая девочка, давно выросла, на шестнадцатилетие получила мобильный телефон.

– Вы мне его подарили, Дедушка Мороз? – саркастически осведомилась Женька, глядя поверх бокала.

– М-да, – совсем как Кощей протянул Белобог. – Не веришь в божий промысел?

– Моя бабуля была коммунисткой, и ее влияние сильно сказалось, – храбро отозвалась Женька, всей кожей ощущая поддержку Кощея.

– Понятно, – кивнул Белобог. – Евгения, в вашем мире я, не конкретно я, а «я» оттуда, просто дал возможность вашим родителям приобрести этот подарок. Я не могу обеспечить материальными ценностями всех достойных, но могу дать шанс. Ваш отец, к примеру, очень кстати получил возможность подработать, и родители смогли достойно вас поощрить. Подарки не получают лишь те, кто действительно не в состоянии…

– Лохи, короче?

– Кто упустил судьбу, – предельно мягко, как слабоумной, пояснил Белобог. – Но даже в этом случае я могу кое-что сделать. Иногда и кусок угля это дар, он дает тепло. Впрочем, наш разговор уходит в сторону. Оставим его.

Голос Белобога обладал властью даже большей, чем у Кощея. Слова, вертевшиеся у Женьки на языке, пропали, и сама она преисполнилась благоговением, но все испортил Кощей.