Шестое действие - Наталья Резанова

По мере того, как она продолжала читать, ее голос становился тверже.

Ворон каркает зловеще,

Мрак спустился предо мной,

Пересек мне зверь лесной

Путь-дорогу, конь трепещет,

Спотыкается мой конь,

Грянул гром, сверкнул огонь,

Мой слуга исчез в тумане…

Смутный призрак вдруг возник,

Слышу я Харона крик,

Вижу бездну под ногами.

Вспять потоки потекли,

Лезет бык на шпиль церковный,

Кровь бежит струей неровной

Из расщелины земли.

Над высокой башней мгла,

Там змея грызет орла,

В глыбе льда огонь пылает.

Месяц ветром унесло,

Солнце черное взошло,

Лес округу покидает.[4]

Слушательницы были озадачены.

– Это ода? – спросила Драгонтина.

– Ну да… по крайней мере, в книге было так обозначено. Это старое издание, ему лет тридцать, брат купил его, потому что там были трагедии, а меня стихи так поразили, будто поэт жил не в Париже… – Магдалина запнулась.

– …а в то же время в Эрденоне, – закончил фразу Мерсер.

Она кивнула.

А интересно, откуда Магдалина знает, что творилось тогда в Эрденоне? На вид ей не меньше пятидесяти – она вполне может помнить смуту, но совсем недавно было сказано, что семейство Бергаминов – из Тримейна.

– Не говорите мне об Эрденоне, – поморщилась хозяйка. – Лучше поведайте нам, для чего вам понадобилась моя помощь.

– Мне нужно побеседовать с господином Ораном. И, как я слышал, нет никого, кроме вас, сударыня, кто мог бы меня ему порекомендовать.

– Оран… – в задумчивости протянула дама. – Вы встречались с ним раньше?

– Нет, хотя и в Скеле, и в Нессе, где расположены другие его предприятия, бывал неоднократно. Но, насколько я понимаю, большую часть своего времени Лейланд Оран проводит здесь.

– Верно. И мы с ним добрые знакомые.

– Он принят в ваше избранное общество?

– Отнюдь. Лейланд, конечно, истинный южанин, но его происхождение… То, что он держит себя как суверенный князь, не отменяет обстоятельства, что его отец и дед были простыми мануфактурщиками. Но он прекрасно воспитан и умеет ценить искусство во всех его проявлениях…

– А кстати, семья господина Орана тоже в Галвине?

– Нет, она осталась в Скеле.

Ясно, подумал Мерсер. Прекрасная Соримонда – все же местный аналог Марии Омаль, и в этом заключается ее влияние на промышленника. И что здесь плохого? Она – вдова, да и он, можно сказать, вдовец. Соломенный.

– К сожалению, в последние месяцы его здоровье оставляет желать лучшего. А когда ему худо, он никого не принимает.

– Затворяется в Железной Твердыне?

Соримонда одобрительно улыбнулась – понравилось выражение.

– Последний приступ был у него совсем недавно. Однако он написал мне, что ко дню святой Екатерины надеется быть на ногах.

– Святой Екатерины? Это в вашем городе какой-то особый праздник?

– Не в городе, а в доме, – доброжелательно поправила его хозяйка. – Екатерина Александрийская – покровительница служителей искусств… а также юристов, если мне память не изменяет. Так что это и ваш праздник. Если ваши дела не так срочны, вам следует подождать. Срок невелик, чуть больше недели. Зато я смогу представить вас Лейланду лично.

Недельное ожидание не прельщало Мерсера, однако вряд ли эта жеманная дама ради приезжего станет менять свои привычки. Ладно, может быть, в ближайшие дни Мерсер изыщет какую-то другую возможность.

– Благодарю вас, сударыня, так я и поступлю.

– Отлично. А чтобы скрасить ваше ожидание – жду вас послезавтра в это же время. Будет много гостей, также наделенных талантами…

– Еще раз благодарю. Но что в вашем собрании талантов делать столь прозаической личности, как я?

– У многих людей есть скрытые дарования. – Соримонда протянула ему руку для поцелуя.

Магдалина-Лауретта, сообразив, что ее спутника выпроваживают и если она промедлит, то рискует остаться без провожатого, неуклюже поднялась. Дамы принялись прощаться. Это был ритуал, исполняемый на разные голоса – от щебетанья до взлаивания.

Айма играет на арфе, Лауретта перекладывает на родной язык разных пиитов. Драгонтина мудрит с травами. Интересно, какими скрытыми талантами обладает мужеподобная Босетта?

Он спросил об этом у Магдалины, когда они вышли на улицу, и та не замедлила с ответом:

– О, эта дама разбирается в значении камней… их скрытом смысле.

– Любопытно.

– И полезно. Это настоящий тайный язык, ведь каждый камень имеет свое значение.

– Верно. Кстати, это лунный камень?

– Да, так сказала Босетта. Хотя я раньше думала, что это обычный алебастр – я не очень разбираюсь в таких вещах… – Она словно очнулась: – А вы о чем?

– О статуе Дианы в гостиной мадам Эрмесен.

– Это не Диана, это Геката, – пробормотала Магдалина и умолкла.

Когда они вернулись в башню, Магдалина без промедления, кликнув Иду, метнулась на кухню и с энтузиазмом возгремела посудой. Брат ее был дома и ждал ужина, пригласив и Мерсера. Тот был рад откликнуться: все эти дамские сласти, поданные любезной госпожой Эрмесен, были не в состоянии насытить взрослого мужчину. Магдалина вела себя так, будто возня на кухне доставляет ей неизмеримо большее удовольствие, чем изысканное времяпрепровождение в утонченном обществе. Правда, она и предупреждала, что ходит в гости лишь для того, чтобы доставить удовольствие брату. Продолжать беседу с Мерсером она тоже не имела желания, и тому оставалось довольствоваться обществом капитана Бергамина.

– Госпожа Эрмесен согласилась вам помочь? – полюбопытствовал последний.

– Согласилась, но не раньше, чем через неделю. Так что лучше мне перебраться в гостиницу.

– Ни в коем случае! Места много… – В устах человека, помимо прочего исполнявшего обязанности начальника тюрьмы, фраза прозвучала двусмысленно. Но это была не нарочитая двусмысленность, как у благородной вдовицы из Скеля. И это снова вернуло Мерсера к мыслям об утонченной беседе.

– Что-то я читал о Гекате, – сказал он, когда Магдалина разливала по тарелкам горячий суп. – В разных книгах… и еще в одной трагедии, когда изучал английский язык.

Магдалина сделала вид, что не расслышала, и снова убралась на кухню.

– А мне не нравятся английские трагедии, – вмешался Бергамин. – Устарели. Взяты из романов и годятся для переделки в романы… – Он с жадностью отхлебнул суп, обжегся и без запинки выдал гладкую фразу: – Мой «Принц Раднор» отвечает всем современным требованиям.