Слепцы - Александр Золотько

– Серому ведь слепые нужны? – спросил Рык. – Нужны ведь? А чего ты не подошел? Ты и среди слепых – калека?

– Ты!.. – выкрикнул певец и сам оборвал свой крик. – Ты почти разозлил меня. Почти… Но ничего… Ничего… Я калека. Но я все равно нужен Серому Всаднику. Нужен. Я справился. И сейчас справлюсь с вами. И расскажу Серому Всаднику, что вы его искали. Искали его, а нашли меня…

Певец заговаривает Рыка, отвлекает, а сам потихоньку приближается к ним. Шажок за шажком. Он не хочет ждать, пока они замерзнут, и честного боя он тоже не хочет… Хорек зажал рот рукой, чтобы не закричать.

Темнота давила, залепляла рот, текла по горлу, перехватывая дыхание. Хорек чувствовал ее затхлый вкус.

– Враль! – окликнул Рык.

– Что?

– Ты нашел кресало и лампу?

– Нашел, – чуть помедлив, ответил Враль.

– Хорошо. Стань за столб и зажги. Смотри только, чтобы калека тебя ножом не достал. У кого еще есть кресало?

– У меня! – ответил Дылда. – И лампа.

– И у меня, – сказал Полоз.

– И у меня! – выкрикнул Хорек, сообразив, что сейчас происходит, что задумали ватажники. – Я зажгу!

Не высовываясь из ледяной воды, Хорек нащупал рукой колонну и ударил кинжалом по камню. Сверкнула искра.

И еще искра сверкнула слева, небольшая, но яркая. И щелчок кресала – и искра справа…

– Есть! – закричал Враль. – Сейчас!

Всплеск прямо перед Хорьком, совсем рядом. И глухой стук – словно камень бросили во что-то мягкое. Резкий выдох слева, из темноты; прошуршало что-то в воздухе, удар – и стон взлетел к потолку.

Разом бросились ватажники вперед, на стон, на плеск воды, на запах крови. Удар. Удар. Хруст. Стон превращается в крик, потом в визг предсмертный. И снова удар…

Хорек замер, вслушиваясь.

– Все? – спросил Кривой.

– Кажись… – ответил Дед.

– Отпелся слепой, – сказал Дылда и сплюнул. – Ты там живой, Враль?

– Живой… – ответил Враль. – Спасибо Щербатому, принял нож вместо меня.

– А у кого-нибудь лампа есть? – спросил Рык.

– У меня, – сказал Дед. – В мешке заплечном. Только я его снять не могу: плечо болит.

– Я достану, повернись, – голос Кривого был уставший и злой. – Нужно Рыбью Морду найти и уходить отсюда как можно быстрее…

Он зажег лампу.

Хорек подошел поближе, оттолкнув чей-то труп, присмотрелся.

Лицо певца было разрублено. Седые волосы прилипли к ране, и черная кровь медленно вытекала сквозь них. Полоз разжал пальцы, тело сползло в воду, перевернулось лицом вниз.

Рыбью Морду они нашли возле стены. Он лежал на воде, широко открытые глаза смотрели вверх. Стилет так и остался в ране у Рыбьей Морды.

– Забираем и уходим, – сказал Рык. – И Щербатого тоже…

Подхватив своих убитых, они вышли на сухое, положили тела на камни. Дед вытолкнул из воды горбуна. Тот отошел к стене, отвернулся от остальных, бормоча что-то себе под нос.

– А господин меняла, сдается мне, умом тронулся, – сказал Дед. – Что-то говорит, а разобрать не получается.

Рык сел на камни, стащил сапоги, выкрутил онучи и снова намотал на ноги. Надел сапоги. Хорек посмотрел на него и тоже переобулся.

– Я, Дылда, Дед и господин меняла берем Рыбью Морду. Остальные – Щербатого, – приказал Рык, после того как все ватажники разобрались со своей обувкой.

– А дорогу кто покажет? – спросил Враль.

– Господин меняла и покажет, – ответил Рык, подошел к горбуну, повернул его к себе лицом и потряс. – Слышишь?

Голова менялы качнулась и замерла. Он даже не попытался отстраниться – стоял, опустив руки и понурив голову.

Рык ударил его ладонью по лицу. Еще раз. Голова мотнулась.

– Ты слышишь? – спросил Рык.

– Да… – выдавил из себя меняла и посмотрел в глаза Рыку. – Да, слышу.

– Выход отсюда найдешь?

Меняла кивнул.

– Пошли!

И они пошли.

Слабый огонек светильника не мог разогнать темноту. Дорогу видели только те, кто шел впереди – Рык и меняла.

Нести Щербатого было неудобно: вода капала с одежды, а тут еще его рука, покачиваясь, ударяла Хорька по колену. Покойника уложили на палках от факелов, выловленных в воде, отчего тело его выгнулось, словно сведенное судорогой или падучей болезнью. Ноги погибшего доставали до полу, голова запрокинулась, и открытые глаза смотрели в низкий потолок коридора.

– Застынет, – сказал Кривой, – так калачом и зароем.

– Ничего, он не обидится, – успокоил Враль. – Ему сейчас не больно. И неудобно ему тоже не будет. Так и не потратил свое богатство…

Хорек глянул на Полоза, но тот молчал, смотрел себе под ноги и, казалось, не слышал ничего вокруг.

– А я молодец, – сказал Враль. – Сразу сообразил, когда Рык про лампу спросил. Этот слепой подбирался потихоньку, и хрен бы мы его учуяли, пока он впритык не подобрался. Рык раскусил, что он света испугается…

– А что тут соображать? – буркнул Кривой. – Он что, зря первым Щербатого завалил? Издалека нож бросил, шагов с двадцати. На звук… И ведь попал же, слепой!

– Пока с ним Рык разговоры разговаривал, он ведь уже почти подошел… Сколько там оставалось? Пять шагов? Семь – самое большее. Я думал, он меня таки убьет. Сообразил Щербатым прикрыться… – Враль засмеялся счастливо. – В Щербатого он второй ножик и бросил. А без шума да на таком расстоянии у него и не получилось.

– Рано мы ушли, – неожиданно объявил Враль.

– Чего так? – удивился Кривой.

– Нужно было покойничков, Крыс этих, проверить – пояса, за голенищами. У них много чего веселого можно было найти, точно вам говорю…

Кривой не ответил.

– Нет, ты чего? – возмутился Враль. – Святое ведь дело – добыча. Сам ведь всегда…

Кривой вздохнул, но снова не ответил.

– Ну и пожалуйста. Следующий раз все себе заберу, в счет упущенного сегодня.

Они свернули – в этом коридоре с потолка лилось, ручейки бежали, обгоняя идущих ватажников.

– Чего это мы вниз пошли? – насторожился Враль. – Вот сейчас тут еще один слепой объявится, только я уже спасти всех не смогу…

Они свернули еще несколько раз, прежде чем передняя группа остановилась.

– Здесь можно, – тихо сказал меняла.

Они остановились возле стены, в самом низу которой было вынуто несколько кирпичей. Лаз получился как раз, чтобы пролезть. Труп Рыбьей Морды положили на пол головой к лазу. Щербатого – рядом. Рык взял светильник, наклонился и заглянул в лаз, присвечивая себе. Выпрямился.