Корсар - Крис Банч

Алфиери, не спуская с Гарета глаз, облизал губы.

— Мы понимаем, что вы, то есть пираты, заключили своего рода соглашение.

— Да, сир, мы называем его договором.

— Заключая этот “договор”, вы не забыли о своем монархе?

Гарет вспомнил о разделе, который он просто навязал команде.

— Конечно, ваше величество. Мы единогласно решили выделить вам шесть полных долей, больше, чем кому бы то ни было.

— Решили? — переспросил Алфиери. — Но ты же был капитаном, верно? Разве ты не мог навязать условия по своему усмотрению?

— Нет, сир. Это решение, как и все остальные, мы принимали голосованием.

Алфиери внимательно смотрел на него.

— Правильно говорят, что пираты более опасны, чем кажутся, — сказал он. — Что касается доли, четверть добычи кажется нам более уместной.

Гарет хотел было возразить, но тут же подумал, что три четверти чего-либо для свободного человека — это гораздо лучше, чем все — для мертвеца. Он поклонился:

— Мы будем польщены возможностью внести изменения в договор.

Алфиери улыбнулся:

— Ты не считаешь необходимым обсудить их со своей командой?

— Я думаю, — сказал Гарет, — учитывая сложившиеся обстоятельства, нет необходимости в такой формальности.

Алфиери кивнул и заходил по покоям.

— Толпы на улицах… золото, спрятанное на каком-то берегу… эти проклятые высокомерные работорговцы… Проклятье, нам не нравится, когда нами манипулируют! — Алфиери, казалось, не обращал на Гарета ни малейшего внимания. —Но мы всегда гордились тем, что знали, как поступать и когда.

Он подошел к стойке с алебардами и взял в руку одну из них. Гарет на мгновение встревожился. Алфиери трижды стукнул древком алебарды по каменному полу.

Гарет, который знал, что нельзя поворачиваться спиной к правителю, услышал, как открылась дверь, потом раздался голос Квиша:

— Сир?

— Можете позволить двору вернуться.

— Сир!

— Как мы уже говорили, нам не нравится, когда нами манипулируют, и еще больше нам не нравится, если мы вынуждены признать, что… не до конца понимаем ситуацию.

— Мы надеемся, что эти нарывы доведут проклятого Квиндольфина до смерти!

— Подойди, Раднор, покончим с этим делом. У нас достаточно других дел, чтобы столько времени заниматься одним-единственным пиратом.

Озадаченный Гарет последовал за Алфиери в конец комнаты, где на постаменте, на который вели несколько ступеней, стоял украшенный драгоценными камнями трон. Алфиери поднялся по ступеням и повернулся.

Гарет услышал шаги входивших в покои людей, их удивленные голоса, эхом разносившиеся под сводчатым потолком.

На спинке кресла висел огромный меч в ножнах.

— На колени, — крикнул кто-то, когда Алфиери поднял меч за перевязь, и все, включая Гарета, опустились на колени.

Меч с шорохом выскользнул из ножен, и Алфиери спустился с трона. Гарет заметил, что он нес меч легко, как человек, который знает, как с ним обращаться.

— Все могут встать, — громко произнес король Алфиери. — Кроме тебя, Гарет Раднор.

Гарет ждал, совершенно не представляя, что должно произойти.

— Признаешь ли ты нас, короля Алфиери, своим королем, единственным правителем, которому ты подчиняешься, обязуешься ли ты повиноваться любому и всем приказам, полученным от нас или от наших чиновников?

— Конечно, ваше величество.

Алфиери протянул к нему меч, и Гарет едва не вздрогнул, когда лезвие коснулось его плеч и головы.

— Встань, сэр Гарет Раднор, мой новоиспеченный Слуга.

Гарет Раднор, сэр Гарет Раднор, едва не разрыдался.