Злая сказка - Антон Соловьев

Темная фигура и черное покрывало исчезли.

На мгновение дверной проем заволокло тускло сверкающей дымкой, в которой медленно проступили очертания человека.

— Ты звал меня на Битву? — спросил голос, и показалось, что он разносится над всей Дорогой. Удивительно, как он походил на голос самого Олега.

— Да, звал.

— Что ж, защищайся.

Фигура вышла из тени. Я на мгновение зажмурил глаза и снова открыл. Это был Олег номер два, только в черных доспехах. Почти такое же выражение лица, та же спокойная улыбка. Он достал из ножен точно такой же по форме меч, только тот сверкал тусклым, темным светом.

— Приступим? — спросил Олег номер два.

— Да, — ответил настоящий Олег, и они стали двигаться по кругу, выставив вперед клинки.

Битва началась.

Это больше напоминало танец, чем поединок. Они кружились, то и дело пробуя защиту противника, но пока даже не смогли прикоснуться оружием друг к другу.

— Скажи, тяжело убивать себя? — спросил Олег номер два.

— Ты не я, — ответил Олег, не сбиваясь с ритма.

— Я — это ты, а ты — это я. Я тоже любил девушку Машу и у меня есть друзья. Мне тоже может быть больно.

Олег попытался пробить его оборону, но тщетно.

— Я даже фехтую в той же манере. Разве ты не заметил?

Олег молчал. Я чувствовал, как напряглось все вокруг. Звон мечей в абсолютной тишине, искры, сыплющиеся при их столкновении, и больше ничего — ни единого звука, ни единого движения.

— Может быть, кончим все миром? — предложил Олег номер два. — Ведь даже если ты меня убьешь, то одновременно убьешь и частичку себя. Едва преступив порог в уничтожении самого себя, ты будешь продолжать это медленно и незаметно.

Олег молчал, сохраняя силы.

Несмотря на усталость, движения воинов стали еще более быстрыми. Они слились в одну многорукую и многоногую фигуру.

— Посланник, подумай, что ты теряешь, не став частью Бездны. Абсолютное Знание, Абсолютное Могущество...

— Абсолютное Ничто, — крикнул Олег.

Он сделал выпад и на секунду открылся. Меч Посланника Абстрактного Зла нацелился в грудь Олега. Раздался оглушительный звон, словно зазвенели сотни колокольчиков. Меч скользнул по Камню Паладинов и, пробив доспех, рубанул Олега по левому предплечью. Я не услышал, а именно почувствовал многоголосый вздох ужаса, а затем радости. В тот самый момент, когда Олег получил рану, его Меч вонзился в то место, где должно было быть сердце Посланника Абстрактного Зла. Оглушительный рев сотряс стены башни, и она начала рушиться. За считаные секунды она словно бы пережила тысячелетия. Ее стены ветшали, разваливались, пока не превратились в прах, который тут же скрыла изумрудная трава.

Смертельно раненный, Посланник Абстрактного Зла менялся. Он то напоминал бесформенную черную тень, то принимал облик мужчин и женщин самого разного возраста, затем стал похож на чудовище со многими щупальцами, почти такое же, как сидело на Маше. Затем его очертания стали полупрозрачными и подернулись фиолетовым пламенем. И все исчезло.

На ковре изумрудной травы стоял один Олег. В левой руке он сжимал обнаженный Меч, а правая прикрывала кровоточащую рану на левом предплечье. Внезапно я почувствовал какое-то движение. Там, где уходила вдаль Дорога, образовалась сплошная колеблющаяся стена. Она отливала в разных местах то белым, то черным, то серым. У меня сразу возникло чувство, что она живая. Мне казалось, что сотни глаз смотрят сейчас на Олега. А за Дорогой образовалась точно такая же. Я видел все это одновременно и сверху, и снизу, и из обеих стен. И был уверен, что я тоже частичка одной из стен.

— Ты за Дорогой, — услышал я в своей голове голос Андрея. — Ты среди бессмертных Второго поколения, наблюдателей и сильных смертных из других миров, которые пожелали смотреть Битву. Поздравляю. Мы выиграли, хотя Посланник ранен.

— Как нам вернуться обратно?

— Подожди. Я сам тебя верну. Смотри, что будет дальше.

Обе стены у Дороги заколыхались, затем раздались звуки, подобные звуку горна и сотен барабанов одновременно. Посланник повернулся к Дороге и приветственно помахал рукой. Она была в крови. Свет померк. Словно его никогда и не было. Сначала ко мне вернулось ощущения тела. Я сидел. Тер и жмурил глаза. Ко мне вернулось нормальное зрение.

— Просто отлично! — услышал я голос Андрея. — Это дело надо отпраздновать. Антон, ты как?

— Нормально.

— Видишь хорошо?

— Более-менее.

— Ты хоть понимаешь, что произошло? Вселенная спасена!

— В се так просто, — уныло отозвался я. — Словно в каком-то дешевом боевике, в сказке, правда какой-то злой сказке.

— А иначе и не бывает.

— Поединок. Фигура в белом, фигура в черном.

— Сказки правдивее жизни. Ты никогда не задумывался над тем, что сказочные существа рассказывают сказки о людях.

— Это уже было у Кэрролла, — усмехнулся я. — Единорог сказал, что считал маленьких девочек сказкой.

— Давай ты будешь верить в меня, а я в тебя.

— Снова Кэрролл. Я его обожаю. Кстати, я знаю, что его любили хиппи.

— Да. Кэрролла, Льюиса, Толкина. Мы любили сказки.

— Почему — любили?

— Хиппи больше нет. А вот сказки вечны.

— Это да.

— Пойдем на кухню. Выпьем чего-нибудь. Ах да, я забыл, тебе же нельзя. Таблетки эти гребные. Тогда чаю.

— Слушай, я, наверно, поеду к Олегу. Посмотрю, что там и как.

— Давай, это же твоя работа. Слушай... Ты неплохой таки парень. Заходи, если что, даже если из нашей конторы уйдешь. Вдруг будет что-то нужно. Заходи.

— Спасибо за гостеприимство.

Я попрощался с Андреем и поехал к дому Олега.